Шлейф сандала

Сидит, рот раззявила.

- Ага. Я мигом! – девушка умчалась, а Прасковья продолжила:

- Так Сергей Гаврилович с ним связей не имел. Вроде как повздорили они сильно. А Танечку родственник этот и не видел никогда, как и Елену Федоровну. Мать-то родная дитя своего в обиду не даст, а теперь сиротка она… Меня уж точно выгонят. Кому калека нужна? А еще хозяйка переживала, что у дядюшки характер дурной… Все боялась бедняжка ехать, а куда деваться?

Прибежала Акулина с квасом, и Прасковья жадно напилась.

- А разве у доктора дома не было? Зачем твоей хозяйке ехать куда-то нужно было? – задала я резонный вопрос.

- За дом сплачивали они каждый месяц. Снимали у генеральши вдовой, - ответила женщина. – Сергей Гаврилович из обедневших ведь… Сильно не разбежишься. Что было у него, поделил между супругой и дядюшкой. Вот так мы и поехали в чужое место к незнакомым людям… Да только хозяюшка моя в этой дороге погибель свою нашла…

Странный, конечно, этот Сергей Гаврилович… Почему жене все не оставить? Ребенку своему? Может, боялся, что не так распорядится?

- Неужто дядюшка этот никогда не видел хозяйку твою? – Акулина придвинулась к ней с горящими от любопытства глазами.

- Говорю ж, не видел, - подтвердила Прасковья, морщась от боли. – Ох, наверное, помру скоро…

- Не помрешь, - я огляделась по сторонам, в поисках Селивана. Мужчина спускался сверху, неся палки. – Все срастется. Будешь как новенькая.

- Барышня, а что если вам ее хозяйкой прикинуться? – вдруг сказала Акулина, и я удивленно повернулась к ней.

- Чего?

- Это как прикинуться? – Прасковья заволновалась. – Ты чего удумала, шельма?! Вы вообще, кто такие?! Откеля путь держите?!

- Тише ты! Сама шельма! Обзываться она удумала! – огрызнулась девушка.

Чтобы успокоить Прасковью я рассказала ей, что бегу от мачехи и нежеланного замужества, а предложение Акулины не выходило у меня из головы. Нет, все-таки это не по-человечески. По отношению к покойной некрасиво…

- Ой, беда… - протянула Прасковья, качая головой. – Знать и вы попали как кур в ощип… Эх…

- Вот я и говорю, что друг другу помочь надобно! – гнула свое Акулина. – Ты, Прасковья, при дите останешься. Никто тебя не выгонит.

- А как же… - Прасковья посмотрела на перевернутую коляску. – Не по-Божьи это…

- Схороним! Так не бросим, не волнуйся! – деловито произнесла девушка. – И молитовку прочтем за упокой!

Я с изумлением смотрела на нее. Вот ушлая! Не Акулина, а прожженная аферистка!

- О дите да о себе подумай, Параша! – тягучим голосом сказала девушка, тыча пальцем в младенца.