Шлейф сандала

Машутка в рваном платье несколько секунд смотрела на нас большими оленьими глазами, а потом затянула:

- Дяденька, а вы конфет нам принесли? Мы дюже конфеты любим… Матушка ругается на нас, что мы едим много. Говорит, скоро появится дяденька у нас, вот тогда жизнь хорошая начнется! Это вы? А когда жизнь начнется? Сегодня? Или как свадебку сыграете?

И тут заорала Танечка. Она испускала такой ультразвук, что хотелось заткнуть уши. Я взяла ее у Прошки и принялась тихонечко покачивать, легонько хлопая по спинке.

Лапин не знал, куда себя деть. Он натянуто улыбался, кашлял, а потом вскочил.

- Елена Федоровна, вы уж простите меня, но мне идти надобно. Запамятовал, что встреча назначена!

- Ой, как жаль… - протянула я с жалостью, подойдя к нему почти впритык с орущим ребенком. – Ну, вы, если что, заходите! Мы рады будем!

- Всенепременно! – барон резво отпрыгнул от нас с Танечкой и помчался к двери, схватив на ходу шляпу. – Как буду в ваших местах, обязательно загляну!

Он выскочил из парикмахерской, будто за ним гнался рой пчел, а мы засмеялись. Танечка тоже моментально успокоилась, и я с подозрительностью поинтересовалась у ребят:

- А что в ее волосах делает куриная кость?

- Так то для пущего испугу, - радостно ответил Прошка.

– Пусть думает, что мы тут дюже едать любим. Зубов еще нет, а кур уже за обе щеки уплетаем. Чего уж мелочиться…

Дорогие читатели, завтра я уже еду с отдыха домой. Поэтому продолжаем работать в обычном режиме ""пять раз в неделю"" с четверга.

Глава 57"

"Происшествие с бароном лишний раз подтвердило давно известную истину – мир тесен. Слишком уж я расслабилась, поверила, что затерялась в большом городе.

Ан, нет… Враги намного ближе, чем кажется. Я как настоящий эквилибрист балансировала на грани, но, черт возьми, мне это нравилось! Такой уж у меня был характер.

Остаток дня прошел в домашних заботах. Я привела себя в порядок, мы даже еще приняли несколько клиентов. А в это время Акулинка с Прасковьей шили новое платье для Машутки. Евдокия напекла «калитки»* с картошкой, и вечером мы всей семьей знатно почаевничали.

А вот когда наступила ночь, я снова оказалась один на один со своими мыслями, которые постоянно вели меня по одной дороге – к Давиду Эристави.

Как я ни старалась выкинуть его из головы, у меня ничего не получалось. Это бесило невероятно. Но и иллюзий я не испытывала - запретный плод, сладок ровно до тех пор, пока его не надкусишь. Это как азартная игра, которая затягивает до определенного времени. Потом постепенно теряешь к ней интерес, становится скучно… То, что нам недоступно, по закону жанра всегда желаннее всего. Но разумные доводы все равно почему-то не успокаивали моих внутренних переживаний.