0
0Купчиха сияла от счастья, с умилением поглядывая на дочь, а девушка отвечала ей такой же улыбкой, демонстрируя свое смирение.
В доме Колодниковых их уже ждали. Купчиха усадила Минодору подле Павлуши, а сама устроилась рядом со Степанидой Пантелеймоновной.
- Ну что, сватья? Сговоримся в этот раз али нет?
- Да куда ж нам теперь деваться?! – хохотнула она. – Сговоримся, да дело сладим!"
"Павлуша же сидел, будто кол проглотил. Он опасливо косился на Минодору, словно боялся, что она снова взбунтует, и его руки нервно подрагивали. Но молодой человек даже не подозревал, что в прошлую встречу это были лишь цветочки, а сегодня вместо них появятся ягодки.
Минодора принялась за еду. Она ела и ела, и ела, а Степанида Пантелеймоновна умиленно наблюдала за ней. Женщина поверить не могла, что блажь дочери закончилась.
После очередного пирожка с яично-луковой начинкой, девушка громко икнула и откинулась на спинку стула.
- С вами все в порядке, Минодора Васильевна? – Павлуша осторожно положил свою ложку и почмокал жирными губами. – Вкусная еда коварство имеет… Ежели много откушаете, она кирпичом становится.
- Ничего, я средство от икоты знаю. Мне всегда помогало… - девушка потянулась к графину с анисовкой. – Сейчас икотку как рукой снимет.
Под обалдевшими взглядами женщин и Павлуши, она плеснула, не жалеючи, себе водки в чайную чашку, после чего, недолго думая, вылила ее в себя. Скривившись, Минодора схватила кувшин с морсом и жадно запила анисовку.
- Доча-а-а… - испуганно протянула Степанида Пантелеймоновна. – Да ты что?!
- Вот так девица… - купчиха Колодникова схватилась за сердце.
- Да, может, дочка с водой спутала? – попыталась оправдать Минодору матушка. – Всяко бывает…
А тем временем глаза девушки медленно соловели, съезжаясь к переносице. Она встряхнула головой, и ее взгляд сфокусировался на патефоне, накрытом кружевной салфеткой.
- Танцевать желаю!
Минодора поднялась, уперла руки в бока и гаркнула:
- Ох, и топни нога!
Топни правенькая!
Все равно ребята любят,
Хоть не маленькая!
Пойду плясать,
Рукава спущу!
Кто играет хорошо,
Ночевать пущу!
Девушка несколько раз ударила ногой по полу, отчего вся посуда в буфете издала жалобный звон.
Ты лети, лети кибитка,
Разорвалась золотая нитка.
Да успокой меня, да ой, да успокоюсь
За рекою,
Ой, да за рекою.
Ты гони ещё немножко
По равнинам
И да по дорожкам.
Я бегу от холода чужого к милому в постой.
