5
0А эксперты пока никак не комментируют…»
— Кайта, — протянул я руку.
— Ах, да, карта, — спохватилась пышка и подбежала к шкафу.
Через полминуты передо мной была карта Москвы с уже нарисованным Знаком Монстра. Я поставил ещё одну метку. Центр столицы, совсем недалеко от имперского дворца. Что бы это значило?
Значит, формируется новый знак? Пока ничего непонятно, но жутко интересно. И тревожно не менее. Я узна́ю, что происходит… когда придёт время.
После этого уснул. Причём на диване. А проснувшись, понял, что уже в кроватке.
Взглянул в окно. На улице уже стемнело. И услышал громкий разговор в гостиной.
Батя кого-то отчитывал.
Я отправил змейку. Надо узнать, что произошло.
Когда питомец пролетел сквозь стену и оказался в просторном помещении, я увидел хмурого батю, который держал в руках пустую бутылку. И растерянного Захарыча.
Понятно, опять, значит, выжрал отцовский коньяк.
— … Если не признаешься — уволю. Ей богу, Захарыч! — батя кое-как сдерживал гнев. — Где ещё одна?
— Да я не трогал его, Иван Александрович, — бормотал слуга, опуская взгляд.
Неужели и правда не бухал? А кто тогда выпил?
Так, надо срочно проверить попугая. Я перешёл по связующей нити до питомца и понял, что он спит. Будить его? Нет, пожалуй, отправлю туда змейку.
Астральная змея услышала мой приказ и моментально переместилась на чердак.
К этому моменту для Рэмбо специально огородили территорию. В большой миске лежала недоеденная порция конфет, которые батя закупил сразу же после знакомства с птичкой возле беседки.
Странно, почему он не съел свой корм. А потом, когда змея приблизилась, я понял, в чём причина. Рэмбо спал не потому, что пришло время. От него шёл сильный перегар и рядом валялась пустая бутылка коньяка. Та, про которую и спрашивал батя у Захарыча.
Вот же гадёныш. Связался же с птицей-алкоголиком на свою голову!
Ну ладно, теперь надо бы отмазать Захарыча, а то батя его и правда может уволить в горячке.
Поэтому придётся тебя, родной, будить.
«ПОДЪЁ-Ё-Ё-ЁМ!» — отправил я мощный ментальный сигнал.
Я думал, что Рэмбо вскочит, но он открыл глаз, затем другой.
«Лети вниз, в гостиную, и бутылку эту захвати, пьяница» — обратился я к нему.
«Р-РЭМБО ХОР-Р-РОШИЙ» — крикнул попугай, но послушался. Куда бы он делся!
Когда птичка залетела в гостиную через открытое настежь окно, батя перестал отчитывать Захарыча.
— Так вот в чём дело! — он уставился на пустую бутылку, которую попугай кинул в кресло, расположившись на столе.
Затем Рэмбо начал забавно отплясывать, изредка подпрыгивая на лапах.
— Ах ты, негодник! Я тебя… — закричал на него батя и повернулся к слуге: — Извини, Захарыч, погорячился. Сразу на тебя подумал.
— Ну да… — выдавил он, продолжая пялиться в сторону танцующей птицы. — А вон оно как обернулось.
