4
0Но прямыми, не двоюродными… наверное, если у вашей сестры имеется дочь, то ваши дети и эта девочка… Нет, все же я в этом ничего не понимаю…
Ладно, я завела машину и поехала в сторону Зубовской площади. Ясно одно: двоюродных племянников никто не станет указывать в анкетах, в документы вписывают только так называемых родственников первой очереди. Конечно, я абсолютно зря еду сейчас на Сошальскую. Небось в квартире давно живут посторонние люди, но все-таки следует проверить, потому что, честно говоря, я хватаюсь за последнюю соломинку. Больше у меня никаких версий нет."
"Дом шестьдесят два оказался блочной девятиэтажкой. Но в подъезде было чисто, почтовые ящики выглядели целыми, кнопки в лифте не топорщились обгорелыми кусками, и на линолеуме не расплывалась зловонная лужа. Аккуратной оказалась и лестничная площадка шестого этажа, а все двери, обитые черным кожзаменителем, гляделись близнецами, даже номера квартир были подобраны по одному образцу: круглые пластмассовые таблички с золотыми цифрами.
– Кто там? – раздалось из-за двери в ответ на мой звонок.
– Простите, пожалуйста, тут проживала в конце восьмидесятых Екатерина Андреевна Филимонова…
Загремели замки, залязгали запоры, дверь распахнулась.
– Почему проживала? – хмыкнула элегантно одетая моложавая дама. – Я и сейчас тут живу.
От удивления мой язык ляпнул:
– Вы Екатерина Андреевна Филимонова?
– Она самая.
– Мать Натальи Сергеевны?
Дама поджала тонкие губы, покрытые помадой элегантного темно-коричневого колера и процедила:
– Да что вам угодно, в конце концов?
Но я от неожиданности говорила одни глупости:
– Господи, сколько же вам лет? Больше пятидесяти не дать!
Екатерина Андреевна не улыбнулась. Но внутри ее безупречно подкрашенных глаз блеснуло удовлетворение.
– Вы явились, чтобы выяснить мой возраст?
– Нет, конечно.
– Чему обязана?
– Я – частный детектив.
– Кто? – Дама отступила на шаг назад. – Детектив? Из милиции? О нет, только не это! Мы с Натальей много лет не имеем ничего общего, родственницами являемся только на бумаге, и, честно говоря, мне не слишком приятно…
Испугавшись, что она сейчас захлопнет дверь, я быстро затараторила:
– Нет-нет, к милиции я не имею никакого отношения, являюсь частным лицом.
Дама поморщилась:
– Не так быстро. Ладно, входите, снимите ботинки да объясните толком, во что опять вляпалась моя дочь?
– Почему вы решили, будто Наталья попала в неприятность? – поинтересовалась я, вешая куртку.
Екатерина Андреевна вздохнула:
– Потому что она мастер художественных глупостей, королева идиотизмов, и я от нее в жизни имела только горе. Много лет тому назад я сказала себе: Катя, у тебя нет дочери, забудь о ней. Так с тех пор и живу. Она явилась причиной кончины моего мужа и своего отца.
