Привидение в кроссовках

– Господи, – запричитала баба, – дай вам бог здоровья, радости и денег побольше.

Я вышла наружу и взяла мужика за ноги, тетка схватила его за руки. Кое-как мы дотянули пьяницу до «Пежо» и положили возле колес.

– В салон его нельзя класть, – сказала баба, – грязный очень и сблевать запросто мо­жет.

– Давай в багажник, – предложила я.

– Точ­но, – обрадовалась жена.

Еле-еле подняв каменно-тяжелое тело, мы впихнули его в багажник, предназначенный для перевозки грузов. Собака, настороженно подняв уши, следила за на­шими действиями. Наконец погрузка завершилась. Я отодвинула переднее сиденье и велела псине:

– Давай!

Дворняга мигом вскочила в салон и уселась на кожаные подушки с таким видом, словно всю жизнь раскатывала в новеньких иномарках.

Тетка устроилась рядом со мной и со вздохом сообщила:"

"– Дети у меня получились хуже некуда, все в папеньку. Пить, гулять и веселиться, тут они мастера! А что­бы учиться или работать, это фиг.

Я, ниче­го не сказав, поехала вперед. Интересно, на что она рассчитывала, беременея от алкоголика? На то, что у нее получится Эйнштейн или Майя Плисецкая? Странно, од­нако, что завести ребенка мо­жет любой человек, насколько я знаю, воспроизводить себе подобных разрешено в нашей стране да­же психически неполноценным людям. Хотя, если вдуматься, это очень глупо. Для того что­бы рулить по городу на авто, следует получить права, а для того что­бы стать родителями, не надо проходить никаких проверок.

Мо­жет, поэтому в нашей стране так много брошенных младенцев. Нет, следовало обставить де­ло по-другому. Хочешь плодиться, замечательно, но сначала сдай экзамен на получение материнских или отцовских прав. Желаешь завести второго отпрыска, представь справку о доходах, позволяющих прокормить, одеть и выучить еще одного ребенка. А как же права человека, мигом закричит хор недовольных голосов. А как же права ребенка, мигом отвечу я.

Ко­гда мы еще жили в Медведкове, в нашем дворе обитала многодетная семья. Восемь голодных, оборванных ребятишек, вечно замороченная мама с сумками и отец, нико­гда не бывавший дома. Все свое время мужик тратил на работу, что­бы хоть кое-как накормить ораву чадушек. У бедных детишек не было игрушек, книжек и сладостей. А теперь скажите, не лучше ли в такой ситуации остановиться на одном сыне или дочери?

– А собака эта, – продолжала как ни в чем не бывало баба, – умнее моих придурков, а уж характером и не сравнить. Дети – гады, а Лада ласковая, меня жалеет.

Я опять промолчала. То, что собаки лучше людей, я поняла дав­но.

– Стой, – велела тетка.

Я послушно притормозила возле покосившейся избенки. Потом мы выкатили мужика из багажника и бросили в сенях.