Привидение в кроссовках

– Вот, – потрясли они собакой, – вот!!!

Я хотела было рассказать детям правду, но вовремя прикусила язык. Маня мигом растрезвонит новость по магазину. Девчонки-продавщицы начнут, визжа от восторга, лазить по лесенке. Мало того что рабочий день пойдет насмарку, так еще неизвестно, как отнесется Татьяна Борисовна к тому, что ее тайна стала широкоизвестна. И непонятно, понравится ли подобное Лене Карелиной. Ведь она, купив магазин, никому ни слова не проронила о винтовой лесенке, мне в том числе, а мы считаемся близкими подругами.

Быстро прокрутив все эти мысли в плохо соображающей со сна голове, я села и, старательно изображая удивление, воскликнула:

– Правда, какое счастье!

– Вот он, – ликовали девицы, плюхая Хуча на одеяло, – совсем не похудел, где только прятался, безоб­разник!

День понесся по кругу. Около часа я позвонила Виктории в салон и спросила:

– Вы не напомните, как звали бывшего мужа Ксении Шмелевой и где он жил?"

"– Напомню, – усмехнулась Вика, – мы пару раз встречались, они приходили к нам, а мы с братом бывали у них. Его имя Валерий, вот отчество не припомню… Сергеевич, Михайлович… О! Константинович! Вот, точ­но, Валерий Константинович Алтуфьев, такой серьезный, напыщенный человек.

– Отче­го вы так решили?

Виктория замялась:

– Ну мы же люди молодые, любим повеселиться, пошутить. Один раз собрались у Ксении по какому-то поводу, гостей было много, человек пятнадцать, заговорили об именах.

Тут один дурачок, услыхав, что фамилия Валерия Алтуфьев, заржал и сказал:

– Это у тебя в честь Алтуфьевского шоссе фамилия. Небось дед его строил!

Другой бы начал смеяться до колик, но Валера неожиданно встал, торжественно распахнул входную дверь и надменным тоном заявил:

– Ступай вон, никому не позволено шутить над славной фамилией дворян Алтуфьевых.

Все просто обомлели от такого поворота событий.

– Адрес, адрес подскажите и телефон, – затряслась я в нетерпении.

– Ну, – протянула Вика, – Солянка, это я хорошо помню. Такой огромный серый дом, внизу магазин «Ткани», номер квартиры забыла, а телефон есть.

Дергающимися от возбуждения руками я записала нужные цифры и выслушала наставление:

– Только трубочку держите долго, гудков двадцать, тридцать. Обязательно подойдут.

– А вдруг дома никого не бу­дет?

– Валерий художник, – ответила Вика, – од­на из комнат у него под мастерскую оборудована.

Я повесила трубку и уже хотела вновь набрать номер, как острая боль воткнулась в поясницу. Врагу не пожелаю подобных ощущений. В глазах потемнело, сложившись пополам, я рухнула на диван лицом возле мобильного телефона. Боясь глубоко вздохнуть, потыкала в кнопки.

– Скорая, двенадцатая, слушаю.

– Умоляю, так плохо, болит спина, погибаю.

– Адрес?

– Книжный магазин на Федосеева.