1
0Спалив дотла все, что может гореть. Разрушив все, что может быть разрушено, воины уходили, запечатав за собой вход.
— Но ты ведь сказал…
— Я знаю, что я сказал, — глаза Албадурта засветились, а руки потянулись к ладоням топоров. — дальше, за обителью, находится святая святых темных жрецов — Святилище… Ну или темнилище… Я не очень помню эту часть рассказа моих учителей, впрочем — не важно. Место, где жрецы совершали свои ритуалы и приносили жертвы. Место настолько проклятое, что никто и никогда не осмеливался ступить в него.
— А как же тогда…
— Гномы умеют не только строить, — снова перебил Алба-удун. — после того как мы и союзники рушили их храмы, даже если кто-то оставался в святилище-темнилище, выбраться оттуда им уже было невозможно. Так что их последняя жертва Грани была их собственная жизнь.
— Смерть близко, — прокомментировал ситуацию Гай.
— Даже не представляешь насколько, полуликий, — кивнул Албадурт. — могу поклясться Молотом и Наковальней предков, что Кафем ведет этих людей именно туда — в святилище-темнилище. Проклятье… а я ведь думал одеться в чистое. Бабка всегда мне говорила, Алба, если подыхать, так только в чистом, чтобы…
Дальнейшие причитания гнома уже никто не слушал.
Глава 1416
— Пожалуй, теперь тебе, Кафем, стоит рассказать, что мы здесь делаем и как это связано с богиней Жизни.
Даже ослепленный рожденной из глубоко горя, столь же глубокой надеждой человек, рано или поздно сможет заглянуть за завесу самообмана.
И когда Кассий, пройдя через Врата, которые оказались просто длинным, темным коридором, высеченным в камне (разумеется, если здесь и были какие-то ловушки, о которых рассказывал Алба-удун, то их попросту отключили или обезвредили заранее), оказался в обители, то уже не смог закрывать глаза на происходящее.
Огромная пещера, где сейчас остановилась их процессия, по своим размерам не уступала некоторым дворцам. Её далекие своды терялись где-то вдали, становясь похожими не на холодный, чуть мокрый камень, а на осеннее небо, моросящее на плечи путникам.
Дома, в которых обитали жрецы, высеченные из камня глыбы с прорезями для окон, скамьями и небольшими уступами, видимо предназначенными для кроватей.
Улицы, вернее — протоптанные тропы, ныне поросшие мхом, вились в каком-то невероятном хитросплетении узлов, от одного вида которых болела голова.
Не нужно было быть гением, чтобы связать все это воедино и…
— Так, говоришь, почему гномы объявили войну темным жрецам? — процедил Густаф.
Отряд Абрахама забрался на крышу одного из домов и укрылся там во тьме. Хаджар, проведя ладонью по влажной стене, покатал между пальцами дурно пахнущую влагу.
