1
0И теперь, если вы не желаете освободить меня, мой правитель, я буду биться за свою свободу так же, как бился за вашу.
— Свободу… — голос, несмотря на распростершийся над Седьмым Небом меч, звучал все так же свободно. — ты свободнее любого из нас, но при этом готов объявить войну богам для того… чтобы окутать себя самыми крепкими из цепей? Цепями судьбы? Наверное, мне придется несколько эпох обсуждать это с Ляо Фенем, чтобы чуть лучше тебя понять. Или, быть может, ты и сам не понимаешь себя.
— В третий раз я попрошу, мой правитель, — генерал низко поклонился. Не из мольбы, а из глубокого уважения к этому созданию. — И это будет последний раз. Отпустите меня.
— Три раза, — этого не было видно, но, кажется, голос улыбнулся. — я слышал, что ты никогда не повторяешь трижды… Малышка Миристаль будет по тебе скучать.
Миристаль… ему нравилось играть с этой девочкой в садах вечерних звезд. Она была прекраснейшей из них. И самой доброй. Она никогда не называла его этим именем, данным богами.
В отличии от заносчивого Ирмарила, не устающего блеснуть своей силой и красотой.
— Что ты будешь делать там, генерал? — внезапно спросил Император. — Среди смертных? Среди их боли? Их ненависти? Их страданий?
— Я буду учиться.
— У смертных? Вечность! Чему ты собрался у них учиться, всемогущий мечник?!
— Жизни, — твердо ответил Черный Генерал.
И, может там, он, наконец, узнает — кто он такой. Зачем он появился на свет. Для чего ему нужен меч. И для чего мечу — он сам. В чем смысл…
Голос засмеялся.
— Ты слишком много общался с Ляо Фенем. Порой мне кажется, что его слова — вот величайшая из сил, когда-либо являвшихся под свет Вечности.
Черный Генерал не отличался терпением. Он сделал шаг вперед.
— Ваше решение, мой правитель?
Голос повернулся к нему. Это чувствовалось каждой частичкой его сущности.
— Значит пришло время, да? — вздохнул, внезапно, невидимый. — пришло время явиться горе Черепов и угли уже ждут своего пламени, горшечник идет среди смертных, судьба последнего короля предрешена, горн скоро покинут наковальни, цепи вьются змеями и стены поднимаются над землей.
Черный Генерал отшатнулся. Он не понимал, что говорил Император. Но каждое слово отзывалось в его душе печатями. Печатями из которых складывалось… складывалось его имя…
— Спасибо, — прошептал генерал, обретший свое Имя.
И, вспыхнув черным огнем, он начал свое падение сквозь облачные земли.
Император, сидя на краю Седьмого Неба, смотрел за тем, как исчезает в белых облаках вспышка черного пламени. Так горела душа падшего бога, решившего жить среди смертных.
— Мой император! — он уже слышал топот ног Дергера. — Мой император!
Бог войны, встав рядом, продемонстрировал пустой ларец из свой библиотеке.
