1
0— сколько можно…
За последние несколько часов он уже четвертый или даже пятый раз, смотря что именно считать за перемещения, мотался по разным пластам реальности.
И нет, он был не против расширить свои горизонты познания и представления об этом мире и силах, его вращающих. Но тот факт, что каждый раз все это происходило без его на то воли — несколько раздражало.
И, куда больше, пугало.
— Люблю осень.
Хаджар дернулся.
Перед ним, за ручьем, на довольно почтительном расстоянии, стояла женщина. Того возраста, когда юность уже прошла, оставив после себя расцветшую красоту и мудрость, присущую лишь женщинам, прошедшим через то, что и делает их — женщинами. Не девочками, девушками или леди, а теми, кого впоследствии будут называть — матерь наших матерей.
Её белоснежные одежды слегка качались на ветру. Черные волосы убранные в простую прическу лежали на спине. Кожа, едва ли не белее одежд, словно немного светилась.
Хаджар уже видел эту женщину.
На фресках и изображениях в разнообразных книгах.
Ей ставили храмы.
Поклонялись люди.
Старые легенды говорят, что ведьма, спасшая и вырастившая волшебника Пепла была служительницей этой женщины.
Богини.
Богини судьбы.
— Миледи, — Хаджар не знал как еще обратиться к богине.
Это было впервые, когда она на прямую сталкивался с жителем Седьмого Неба. И не просто какой-то младшей богиней, выходцем из Страны Бессмертных, а одной из тех, что была в самом начале. Древнее даже Древних.
— Тебе нравится осень, Безумный Генерал? — богиня опустилась и сорвала цветок. — Хотя, глупый вопрос, наверное. Все кровные Борея любят осень. Это ваше время. Время севера.
— А как же зима, моя госпожа?
Богиня, вдыхая ароматы полевого цветка, чуть улыбнулась.
— Что такое зима, как не сон? И лето — разве это не дрема? Весна и осень мгновения нашего бодрствования, когда вещи становятся тем, что они есть, а не тем, что мы хотим в них видеть."
"Скорее всего в этих словах заключалась какая-то глубокая мысль, но Хаджар уже давно взял за правило не пытаться разобраться в речах Древних. И уж тем более тех, кто был даже старше оных.
— Зачем вы призвали меня сюда, моя госпожа? — спросил Хаджар, а затем понял, что упускает кое-что… Кое-что очень важное. — И, самое главное, как вы это…
— Как я это сделала? — богиня опустилась и вернула цветок обратно. Тот врос в землю и потянулся бутоном к лицу женщины, будто пытаясь отблагодарить ту за милосердие. — Иногда и мы, боги, можем хоть что-то, Генерал…
Женщина развернулась и посмотрела на небо.
— Я не звала тебя, Генерал, — произнесла, вдруг, она. — ты сам сюда пришел.
— Я? Сам? Но… зачем?
— Только гость знает, зачем он приходит в гости, — с легкой ноткой улыбки в голосе, сказала богиня.
