8
0
Он ничего не говорит и не задает вопросов, но достает свой мобильник, включает экран, ставит телефон на комод и только тогда гасит свет.
Мобильник вместо ночника.
Мэддок забирается на кровать рядом со мной, но остается на своей половине.
Через несколько минут я переворачиваюсь к нему лицом. Его глаза открыты, и он смотрит на меня.
– Почему ты не вернулся на вечеринку?
– Я думал, ты устала, – недовольно отвечает Мэддок.
– Я не сплю без своего ножа.
– А еще без музыки и фонарика.
Я пожимаю плечами на подушке, игнорируя тот факт, что он запомнил эти детали с той ночи, когда пробрался в мою комнату.
– Если Мейбл найдет нож, то заберет его.
– И если она его заберет, я его найду, возьму и уйду.
Мэддок смотрит мне в глаза.
– Вот так, значит?
– Вот так. Меня отправили туда, не оставив мне выбора. Если я почувствую, что больше не смогу защитить себя, то сбегу.
– Ты говоришь так, как будто то место, откуда ты приехала, намного лучше.
– А ты говоришь так, словно знаешь, как я жила, но на самом деле и понятия не имеешь. Может, ты и прочел мое личное дело, но там всего лишь слова, которые придумал какой-то образованный человек, чтобы все это выглядело так, будто он делает свою работу.
– Значит, было хуже…
– Грязный трейлер, потаскуха-мать, мерзкие мужики и бои, благодаря которым я могла поесть или выпустить пар. Я спала на трибунах, только чтобы не слышать, как взрослый мужчина случайно выдыхает мое имя вместо имени моей матери, которая потом избивает меня, потому что… ну ты понимаешь, «нельзя быть красивой такой».
Мэддок резко садится на кровати, и я привстаю на локтях.
– Продолжай.
– Я просыпалась от того, что надо мной нависал какой-то незнакомый мужик, держа руку в штанах, а моя мать тем временем готовила ему кофе с тем, что осталось от вчерашнего ужина.
– Твой нож.
– Эту историю я расскажу как-нибудь в другой раз, здоровяк.
– Расскажи сейчас, – требует он.
– Нет. – Я ложусь обратно на матрас, а он бросает на меня сердитый взгляд. – Теперь твоя очередь рассказать мне что-нибудь о себе. Но что-то подсказывает мне, что ты не очень любишь делиться, так что давай уже закончим этот сеанс психотерапии.
Мэддок проводит рукой по волосам и, снова устроившись на подушке, смотрит в потолок.
– Столько всего, и ты все равно собираешься вернуться.
– У меня нет выбора, в отличие от тебя, так что да. Но это пока. Потом уже не придется.
– Тебе и сейчас не обязательно возвращаться.
– Мне семнадцать. Я не хочу заниматься проституцией, чтобы зарабатывать на жизнь, а без документов мне не получить нормальную работу. Так что я дождусь, когда смогу получить водительские права, а потом оставлю эту жизнь и начну новую. Буду сама по себе.
