Парни из старшей школы

Оглядываясь по сторонам, я и правда никого больше не вижу. Вокруг ни души, кроме нас четверых.

– Слушай, меня не волнует ваша игра. Я не могу курить в Брей-хаусе, не могу курить в школе. Черт, каждый раз, когда я пытаюсь обойти здание, чтобы попасть на задний двор, сотрудница начинает кричать на меня, что мне туда нельзя. Или, что еще хуже, со мной пытается пойти какой-нибудь побирушка. Я не люблю людей. Я не люблю делиться и не хочу, чтобы мне мешали, так что возвращайтесь к своему мячу, а я попробую заново скрутить то, что еще можно покурить. Как тебе такой план?

Ройс тихо усмехается, но прячет свой смех за кашлем и тут же отворачивается, когда здоровяк бросает на него недовольный взгляд.

Кэптен лишь хмуро глядит на меня, ну а Мэддок, конечно же, не впечатлен.

Он склоняется, чтобы его симпатичная мордашка была на одном уровне с моим лицом. Потом передвигает ногу и смотрит сначала на косяк, потом на меня.

Я наблюдаю за ним, и когда до меня доходит, что он хочет схватить самокрутку, пытаюсь опередить его, но парень оказывается шустрее, и моя ладонь сгребает только пыль.

Я, вскакивая на ноги, толкаю Мэддока в грудь и, сделав шаг от него, встаю напротив.

Он напрягается и, стоя на месте как статуя, смотрит сверху вниз на девчонку из трущоб, которая куда грязнее, чем он сам.

– Хочешь по очереди, здоровяк? Круто. Но тебе это с рук не сойдет!

Мэддок сжимает в руке косяк, и его светлые глаза с вызовом смотрят на меня, провоцируя сделать шаг.

И я бы что-нибудь сделала, если бы не знала, что против него у меня ничего нет. Большой и смелый, бесстрашный по своей природе и верный тому, кому хочет быть верным, этот парень не испугается женского тела.

А это, черт побери, большая редкость.

Наше внимание отвлекает раздавшийся сзади стук дверцы автомобиля.

– Твою мать, этого еще не хватало, – шепчет Ройс, и Мэддок тут же напрягается.

Чем ближе подходит офицер, тем сильнее стискивает челюсть Мэддок, его рука подрагивает.

Мой косяк!

Стоп, он так боится, что его поймают с травкой?

Я бросаю быстрый взгляд на трех парней, и у всех одно и то же мрачное выражение лица. Я хмурюсь. Они не переживают, они в ярости.

Но почему?

Мэддок недовольно рычит что-то, и я собираюсь с мыслями.

Скользнув влево, я встаю за его огромным телом и, сама не знаю почему, легонько стучу пальцем по его костяшкам.

Мэддок бросает на меня быстрый взгляд. У него нет времени на то, чтобы раздумывать, но он все равно крепко стискивает кулак.

– Разожми, – сердито шепчу я ему.

Он хмурится, но все-таки раскрывает ладонь. Я забираю смятый косяк как раз вовремя – офицер подходит к нам, и мы вынуждены поднять на него глаза.

– Ну-ну, последние оставшиеся Брейшо. Мэддок, Кэптен, Ройс. Я надеюсь, вы держитесь подальше от неприятностей? – говорит он и тут замечает меня.