Парни из старшей школы

Я поворачиваю голову и встречаюсь с ним взглядом.

В его глазах смущение и благодарность.

– Я не сделала ничего особенного.

– Ты ошибаешься. – Он хмурится. – Это имеет для нас большое значение. Чертовски большое.

Я отворачиваюсь.

– Мы не знаем, как вести себя с тобой.

Я мрачно смотрю на огонек моего косяка.

– И я бы предпочла, чтобы так все и оставалось, здоровяк.

– Плевать мне, что ты предпочла бы, а что нет. На карту поставлено наше гребаное будущее, а ты стала проблемой.

– Стала проблемой. Правильно. – Я равнодушно смотрю на него. – Ничем я не становилась.

Я была проблемой с самого начала, и вы это знали. Теперь я представляю опасность, потому что в вашем мире шантаж – это образ жизни. Но в моем мы не закладываем друг друга. Мы не делимся подробностями. Когда мы узнаем что-то, слышим или видим, мы просто отворачиваемся в другую сторону.

– Так могут вести себя только дураки.

– Так выживают умные люди, – огрызаюсь я. – За пределами ваших преувеличенных проблем жизнь не так уж проста. Да, возможно, у вас есть ответы не на все вопросы, но это все равно больше, чем есть у большинства, Мэддок.

И дело не в доме, машинах и деньгах. У тебя есть Ройс и Кэптен, а у них ты. Они прикроют тебя со всех сторон. А что есть у таких, как я? Мы вынуждены даже спать с открытыми глазами. Мне не нужны враги, так зачем мне наживать сразу троих?

– Деньги.

– Умоляю тебя! – Я закатываю глаза на его попытку ухватиться за соломинку. – Я могла бы заработать денег по щелчку пальца, если бы захотела. И ты прекрасно это знаешь.

Это отвратительно, но правда.

Мэддок недовольно смотрит на меня.

Я наклоняюсь к нему.

– По-моему, ты кое-что забыл из-за этого непонятного сексуального притяжения между нами.

Почему я здесь? Из-за вас троих. Вы ничего мне не должны. Если вам нужно, чтобы я ушла, скажите, и я уйду.

Мэддок наклоняется вперед и, оскалившись, скорее рычит, нежели говорит:

– Ты так ничего и не поняла, да?

– А что тут понимать?

– Мы хотим, чтобы ты была с нами, больше, чем должны. Все втроем, черт подери. Может, даже силой вынудим тебя остаться, если ты попытаешься уйти.

Я изумленно распахиваю глаза, а он сердито топает прочь, но перед дверью останавливается и разворачивается ко мне.

– Снова прикоснешься ко мне, чтобы забыться, и пожалеешь.

На этом он уходит.

Я откидываюсь на спинку кресла и качаю головой.

Он старался преподнести свои слова как угрозу, но тут все ясно.

Похоже, здоровяк хочет меня всю без остатка, и то, что я не смеюсь над этим, доказывает, в какую тупицу я превратилась.

Мне нужно сбежать, побыть на расстоянии от них и привести мысли в порядок.

Даже просто думая об этом, я уже знаю, насколько плохая это идея.