Парни из старшей школы

Метадоновая клиника, находящаяся неподалеку от нашего трейлерного парка, в прошлом году начала раздавать такие, чтобы помочь поддерживать в парках чистоту – после использования игла просто исчезает в шприце.

Но моя мать предпочитает нюхать порошок. С иглами намного больше заморочек, не говоря об опасности совсем другого уровня.

Может, такие предпочтения у парня, которому принадлежит машина.

– Не суй свой нос в мои дела, Рэйвен. Уезжай.

– Ты кусок дерьма.

Тут она садится и слезает с машины, зажав во рту сигарету. Мать, не спуская с меня глаз, подходит к водительскому месту.

"– Да, и ты тоже скоро станешь такой. Это лишь вопрос времени.

Продолжая смотреть на него, она почему-то медлит.

Я сжимаю кулаки, чтобы не наброситься на нее, и передвигаюсь, чтобы загородить Мэддока.

Она, прищурившись, окидывает меня взглядом. Пытается прочитать меня, но ей никогда это не удавалось.

– Рэйвен, не будь дурочкой. Не падай к их ногам.

– Не смотри на него и не говори. Уезжай. Тебе здесь не рады.

Между нами повисает тишина, напряжение растет, но тут за моей спиной появляется широкая грудь, и я расслабляюсь.

Я даже не слышала, как он подошел.

– Это территория Брейшо, и вам здесь не место. Уезжайте.

– Молодец, Брейшо, – беззаботно смеется моя мать, и я хмурюсь.

Она садится в машину, покачав головой, и уезжает.

Внутри меня кипит такая ярость, что даже тело начинает ныть, в груди становится тесно.

Облизнув губы, я возвращаюсь к внедорожнику.

Спустя несколько секунд мы уже едем в другой дом, тоже не мой, но где хранятся мои вещи.

Когда-нибудь я пойму, зачем существую в мире, в котором не нужна.

Когда-нибудь.

* * *Я снова и снова щелчком открываю свой нож и каждый раз по несколько минут читаю гравировку на лезвии: «Семья – это не только общая кровь».

Я убираю лезвие, и в тот самый момент, когда движением моей руки оно снова вылетает, дверь в мою комнату тихо открывается.

Мэддок смотрит сначала на нож, потом на меня, а затем запирает за собой дверь.

Он подходит к кровати и протягивает руку, чтобы я отдала ему свое средство защиты.

Я закрываю нож и убираю его за спину.

Мэддок пристально разглядывает меня, а потом стягивает с себя футболку.

– Не говори ничего, – прошу я его, прекрасно зная, что он собирался. – Я не хочу слушать, о чем ты думаешь и в чем сомневаешься. Она может быть права, но только время покажет.

– Мне не нужно время, я вижу, что ты совершенно другая.

– Но ты едва меня знаешь, Мэддок!

– Мне нужно время, чтобы разгадать тебя.