6
0
Улыбаюсь, одобрительно киваю и отпускаю старших детей с легким сердцем. Знаю, Лекс будет аккуратен и за всем проследит.
Затем переключаюсь на малышей и зову их на кухню. Сначала кормлю супом, разлив его по заранее приготовленным небьющимся тарелкам с яркими рисунками, а после приучаю обоих к чистоте. Набрав в таз теплой воды и выдав каждому по мыльной губке, учу мыть посуду.
И пусть от моей идеи тарелки блеском не сияют, стол и пол утопают в лужах, а одежда тружеников мокрее мокрого, зато я достигаю поставленной цели – крохи счастливы до безобразия, а еще вымотаны по максимуму.
Когда приезжают Марго с Олегом, а практически следом Роман, часы показывают начало пятого."
"– Мы не сговаривались, – усмехаются Назаровы, вываливая на стол кучу всякой всячины для детей, начиная с детских творожков, молочных коктейлей и фруктов и заканчивая пиццами, наггетсами и картошкой фри.
– Это точно, – подтверждает Зотов и, уточнив «рыба» или «мясо», куда-то звонит и делает огромный заказ.
Я же раскрываю рот, чтобы заверить, что продуктов в доме достаточно, и мне несложно что-нибудь приготовить, и тут же закрываю.
– Еще не хватало, – обрубает Роман. – Ты и так вместо отдыха весь выходной на наших энерджайзеров потратила, устала. Так что теперь расслабляйся.
Расслабляюсь, потому что иного не остается. Забирать своих отпрысков и отчаливать гости не спешат, а мы с Алешкой никого не гоним.
Как-то незаметно, прыгая с одной темы на другую, дожидаемся доставки ужина и, дружно разобрав стол-трансформер до максимума, устраиваем незапланированные посиделки на восемь человек.
Сколько могут общаться еще вчера незнакомые люди, попав в одну компанию?
Обычно, недолго.
У нас выходит иначе. Ожидая, что Маргоша будет насторожена, Олег молчалив, а Роман… а вот не знаю, что Роман (!), я с удивлением отмечаю: ничего подобного.
Ритуля, словно ведущий в блиц-опросе, отжигает и заваливает Зотова вопросами. Но не нагло, в лоб, а как-то удивительно мягко и ненавязчиво, ловко переплетая интерес к его делам с шутками и рассказами о нашем с ней детстве и юности.
Дальше мы как-то незаметно перепрыгиваем на студенчество.
Смеемся, едим, отвлекаемся на детей, которые, успокоенные наличием родителей, ведут себя ангелочками. В какой-то момент касаемся темы татуировок, и вот тут даже Машуня зависает в восторге, когда Павел осмеливается попросить «дядю Рому» показать «рукава», а тот просьбу выполняет.
Я же, прислушавшись к себе, убеждаюсь, что больше не испытываю дискомфорта по поводу наколок.
