Пари на развод (СИ)

Наскоро умываюсь и чищу зубы новой, предусмотрительно оставленной для меня на раковине щеткой, принимаю душ и с неудовольствием облачаюсь во вчерашнюю одежду (но тут уж ничего не попишешь), а затем, уверенно ориентируясь на запахи, иду на кухню.

А там…

Картина маслом – утро выходного дня в большой семье. И пусть понимаю, что мы – НЕ семья, но со стороны выглядит именно так.

Ох..енно.

Олеся, в спортивных штанах и футболке, подпоясанная передником, с босыми ногами и смешной загогулиной на голове, удерживающей волосы от рассыпания, стоит у плиты и мастерски орудует лопаточкой сразу на двух сковородах.

Тихонько мурлыкая под какой-то незатейливый клип по телевизору, включенному явно для фона, ловко переворачивает золотистые кругляши, аккуратно их поправляет, проверяя, чтобы не подгорели, и отточенным жестом отправляет уже испекшиеся на стоящую поблизости тарелку.

А там давно приличная стопка собралась.

И на столе стоит точно такая же. Перед Иваном и Лексом, которые сидят рядышком и работают в четыре руки.

Алешка перетаскивает теплый блин на тарелку перед Ваньком. Мелкий, зачерпнув ложкой, по всей видимости, творожную массу, плюхает ее в центр круга и, высунув от усердия язык, размазывает по поверхности, а затем под контролем старшего наставника этот блин медленно сворачивает.

Лекс же конечный продукт четырьмя пальцами, как щипцами, подцепляет и отправляет к уже лежащим в рядок «трубочкам».

И так ладно весь процесс смотрится, так теплом и уютом на кухне пышет, словами не передать.

Самое сумасшедшее по положительной энергетике зрелище, которое я видел за последние годы. Судя по сияющим глазенкам сына, он тоже в восторге."

"– Доброе утро.

Круто тут у вас, – обозначаю свое присутствие и с необычайным душевным подъемом впитываю первые эмоции каждого.

Алексей, маякнув ямочками на щеках, приветливо здоровается и тут же поворачивается к Ваньку. Вовремя, надо отметить.

Сынуля, завидев меня включает режим повышенного сияния, как начищенный самовар, и спешит продемонстрировать умения. Оттого чуть не переворачивает миску с творогом, но Лекс ловко этот момент предотвращает.

Вообще, как в сотый раз убеждаюсь, у Кирова-мелкого характер охрененный. Выдержанный, волевой. Ни агрессии, ни ревности, что мы на его территорию забрались и не уматываем.

Даже с Ваньком ему по приколу возиться. Вон как спокойно все воспринимает. И явно делает не на показ. В четырнадцать лет мало кто ради приличий будет зад рвать, скорее глотку, как всё несправедливо.

Олеся оборачивается последней и, слегка порозовев, что при желании можно списать на жар от плиты, но я не хочу так делать, приглашает за стол.

– Чай? Кофе? Какао? Что хочешь? Ты с нами блины будешь? Я ванилин не добавляла. Помню, что ты его не любишь.