6
0Оборудование установлено совершенно новое, ремонт свежий, помещения просторные, тренеры грамотные, а цены даже чуть ниже прежних. Еще и несколько бесплатных пробных занятий предлагается.
Все отлично. Но меня особо прельщает иной факт. Если поразмыслить, я вполне могу подстроить свои занятия под дни тренировок сына и больше не волноваться, как он с пересадками в темное время суток возвращается домой. Знаю, что Лекс сам выбрал это место и уже привык быть самостоятельным, но вряд ли он откажется от совместных поездок.
Улыбаюсь.
Сложившийся в голове план, который предполагает видеться с сыном почаще, а мне лишний раз не нервничать о его безопасности, с каждой минутой кажется все более идеальным.
Загораюсь. А чего собственно медлить?
Бросаю взгляд на часы, убеждаюсь, что у меня есть целых сорок свободных минут, и уверенно кладу руку на ручку двери, чтобы открыть.
Фитнес-клуб работает до десяти. Без выходных. Я проверила запись в буклете. Значит, никто не запрещает мне прямо сейчас прогуляться до верха и посмотреть всё разрекламированное вживую."
"Понравится, посоветуюсь с Лексом и буду ходить сюда. Не понравится – тогда и обсуждать нет смысла.
В предвкушении глушу мотор, забираю ключи и сумку. Выйти на улицу под дождь не успеваю. Вспыхнувший экран телефона и тихий рингтон привлекают внимание.
Читаю имя той, кому вдруг понадобилась, и кривлюсь, как от вкуса лимона.
«Ма» светится на экране.
«Ма».
Плохо знающие меня люди думают, что это ласковое сокращение от «мамы», и только единицы в курсе, что на самом же деле это недописанное до конца слово «мать».
Никак иначе Римму Максимовну я не воспринимаю.
На пару мгновений посещает восхитительная идея не брать трубку. Сделать вид, что забыла ее в машине, и идти, куда собиралась. Все равно же ничего хорошего не услышу.
Но как идея мелькает, так и растворяется. Если мать звонит, значит, дозвонится. Не мне, так Лексу, чтобы найти меня. Не отстанет, пока своего не добьется.
Так и происходит. За прервавшимся первым вызовом через секунду следует второй. Не сомневаюсь, за ним будет третий.
Ар-р-р!
Сую телефон в держатель на панели и подключаю громкую связь.
– Слушаю, – произношу рублено и по-деловому, желая с самого начала задать правильный тон.
Куда там?
– У тебя совесть вообще есть, бесстыжая? – летит злобный вопрос.
– И тебе здравствуй, ма-ма.
Ухмыляюсь едко, но устало. Обнимаю себя за плечи и прячу ладони подмышками.
Морозит.
Достало всё, пусть ничего нового не происходит.
Всё привычно. Римма Максимовна, наседание и сходу вываливает претензии. Я же мысленно настраиваюсь не грубить, как-никак… родной человек, который, к счастью, звонит не так чтобы часто. Всего раз в пару месяцев, когда что-то нужно.
