Пари на развод (СИ)

Он же у нас крутяк! Ну, не молчи, рассказывай, – выпаливает скороговоркой, будто ей время огнем пятки жжет. – Я весь вечер сижу, как на иголках, но звонить не решаюсь, вдруг отвлеку.

Вот она – непоказательная, а реальная забота.

Вот они – мои близкие, кто переживает и готов всегда помочь. Без условий. Без оглядки на потраченное время и силы. Без вопрошающего: «А что мне за это будет?»

На губах расцветает легкая улыбка, а с плеч словно стопудовые гири сваливаются.

– Лекс – красавчик! – подтверждаю после приветствия. – Медаль за первое место. Ты угадала.

– Вау! Мой же он лапочка! Обязательно завтра куплю его любимые конфеты, – и следом.

– Продул.

Смеемся.

Это уже как традиция: Алешкины победы в спаррингах и проигрыш в показательном выступлении.

И вроде бы ничего особенного в беседе нет, но именно такие мелочи, которые помню не только я, но и Ритуля, делают нас во сто крат ближе. Показывают ценность той информации, которой мы делимся друг с другом, причастность и умение сопереживать.

– А Киров что? Видела уже?

Голос Риты становится суше и тише, будто она боится меня обидеть. Хотя обе прекрасно знаем, кто на самом деле виновник свалившегося на меня дерьма.

– Видела. Приехал к обеду.

Хорошего настроения вновь как не бывало.

– И как? Говорили? Он извинился?

– Нет, Тусь, – хмыкаю, качая головой, пусть она этого и не видит. – Не извинился. Сказал, что его все устраивает, и дальше он продолжит в том же духе, но… мне тоже дается право «налево».

– ЧЕГО, блин? Он вообще ох..ел? Может, еще свечку будет держать и рекомендации по ходу дела давать?

Умеет она сказануть.

С шумным фырком выплевываю воздух. Обычно спокойная Маргоша кипит, как отличная пароварка.

– Грёбаный Экибастуз! Тухлый еб..н! Он совсем берега попутал? – рычит Ритка, а я молча позволяю ей выплеснуть первую злость. – Мудак драный!

– Его мама считает, что ничего страшного не произошло, – добиваю подругу новостями.

– Что?

– Мальчикам хочется и можется. Они же полигамны от природы, – озвучиваю «гениальные» доводы свекрови.

На том конце провода поселяется мертвецкая тишина.

Жду.

Ей хватает чуть меньше двух минут, чтобы взять себя в руки. Но после она шипит голосом гюрзы, готовой атаковать. И пусть змеи не умеют говорить, Маргоша отрывается по полной:

– А это грымза откуда знает?

– Тоже приехала. В гости на две недели. Хотя нет, не в гости. Сказала, что к себе домой. Она же… родственница.

– Чего, мля? Гони ее в шею!

– Уже, – соглашаюсь. – Велела, чтобы завтра ни ее ноги, ни ее сыночка в моей квартире не было.

– Умница моя! – поддержка летит без паузы.