6
0– Совсем урод оборзел! Да как ему совесть позволяет так себя вести?! Сказал же, что в командировку поехал! А сам? Наврал, подлец!
Хлопаю глазами на не на шутку разбушевавшуюся подругу, переглядываюсь с прифигевшей Риткой, а потом наблюдаю, как Лапина наклоняется, чтобы поднять с пола то, что уронила... и обалдеваю.
Блондинка на фото со штрафом...
Также выгнута спина. Аналогично свешиваются волосы, прикрывая лицо.
Светка?
Не может быть!
Или может?
Охренеть!
– Лапина, – негромко зову нашу леди – не паникершу, – скажи-ка, дорогая, а ты у моего мужа любовница номер один или два?
– Что? – дергается «подружка».
Резко вскидывает взгляд, напарывается на мой немигающий и густо-густо покрывается краснотой.
– Хреново быть натуральной блондинкой, да, Светка? – растягиваю губы в оскале. – Кожа тоньше, капилляры ближе. Весь стыд, как на ладони.
– Что? – вновь повторяет Лапина, как попугай.
Бросает умоляющий взор о помощи в сторону Назаровой, которая сидит, замерев и не моргая, но, не дождавшись поддержки, вновь смотрит на меня.
– Я… нет…
– Ты… да, – припечатываю словами и колким прищуром.
Киваю самой себе.
– И каков процент по статистике? – хрипло интересуется ожившая Ритка."
"Назарова, качнув головой, будто стараясь скинуть морок, и растерев ладонями щеки, поворачивается к Лапиной и рассматривает ту с таким видом, будто впервые видит.
Я и сама хочу это сделать, потому как мысль о предательстве хоть и озвучена, но осознание пока не наступает.
А теперь выходит, что еще и моим мужем…
Буэ!
Мутит.
– Пишут, что тридцать, – силком заставляю себя вынырнуть из отвратительных дум и озвучиваю всплывающие в памяти цифры.
Затем, недолго думая, поднимаю рюмку и, как чуть раньше сделала Ритка, без всякого «чин-чин» её опустошаю. С хрустом под неожиданно тягучую тишину прожевываю корнишон, обтираю руки салфеткой и вновь тянусь к телефону. Открываю госуслуги, где дрягается до сих пор не оплаченный штраф, перелистываю на вторую страницу со снимком видеофиксации и протягиваю гаджет Марго.
– Ты ж знаешь, я на воду дуть не буду, – вновь повторяю свои же слова.
Та молчит, лишь моргает. А еще не меньше пары минут вглядывается в черно-белое фото, не стесняясь его увеличивать и детально изучать. Затем с прищуром зыркает на Светку и, присвистнув, выплевывает:
– Лапина, твою же мать… чего ж тебе, дуре, обычных бананов не жралось?
– Что? – в третий раз выдает хозяйка дома, но, увидев, фото, нервно качает головой.
