Пари на развод (СИ)

И не потому, что опасаюсь узнать, какая сволочь отправила на тот свет папу и ни в чем неповинную маленькую девочку, а потому, что слишком часто, да, блин, постоянно, слышала одно и то же. Изо дня в день. Из месяца в месяц, пока обивала пороги доблестной полиции.

– Доказательств вины других участников движения нет! Вы ошибаетесь!

– Аварию совершил ваш отец. Именно он!

– Нет, у нас нет никаких свидетелей! Да, и такое бывает!

– Видеорегистратор в машине вашего отца отсутствовал! Нет, наши сотрудники его не изымали!

– Мне жаль, но дело закрыто! Да! Никаких подозреваемых! Ни одного!

И так постоянно.

По кругу. И ноль реакции, когда я настаивала, что папа был очень ответственным водителем, неукоснительно соблюдал ПДД, никогда не лихачил и ВСЕГДА использовал видеорегистратор.

Наш разговор вновь прерывается из-за входящего на мой смартфон вызова. И если в первую секунду я хочу его скинуть, чтобы ответить позже, когда распрощаюсь с гостями. Да-да, мама, в моей жизни ты – не номер один. То во вторую передумываю и решаю ответить.

Она же любит мне угрожать. А тут столько заинтересованных лиц, чтобы послушать.

Глава 35

ОЛЕСЯ"

"Ирина, увидев имя на вспыхнувшем экране телефона, реагирует мгновенно.

Уточняет, предупреждает ли мой телефон второго абонента о начале ведения аудиозаписи, и, узнав, что нет, не предупреждает, довольно потирает руки.

– Вот и замечательно. Значит, Римма Максимовна не будет стесняться и скупиться на угрозы в твой адрес. Включай, Олесь, запись разговора, как только пройдет соединение. И еще, если несложно, вруби громкую связь. Очень хочу послушать госпожу Баринову живьем. Нутром чую, чем-нибудь интересным она порадует.

Мужчины оба молчат.

Причем, Макс, как обычно, старается быть незаметным и все внимание уже концентрирует на моем гаджете. А Еременко выдает удивление чуть вздернутой бровью, но и ту через секунду опускает, лишь коротко поясняет:

– Имейте ввиду, девушки, что даже если Баринова сейчас пообещает убить Олесю Игоревну собственными руками, это признание и саму запись в суде, как улику, у нас не примут.

– А и не надо, – отмахивается Митина, дерзко пожимая плечиком и растягивая на губах улыбку акулы, – чтобы пощекотать нервы этим родственничкам, прости Олеся, – накрывает мою руку своей ладошкой, – мне будет достаточно и нелегальной записи.

Вот даже секунды не сомневаюсь в словах своего адвоката. При желании она без ножа и веревки кого хочешь линчует. Дай только повод.

– Хм, а с вами все интереснее и интереснее, – подытоживает короткий разговор Егор Семёныч и поудобнее устраивается на диванчике, никуда не торопясь сбегать.

Испытывая огромную неловкость, выставлять отношения с близкими людьми на суд чужаков – еще то испытание на выносливость, делаю всё, как просит Митина.