6
0
Впечатляют нежность образа и дерзкая загадочность, читающаяся в слегка прищуренном взгляде дымчатых глаз. Обольщает видимая небрежность заколотых в пучок блестящих волос, и игривость редких прядок, словно невзначай выбившихся из прически, чтобы ласкать длинную шею.
– Ма, ты будешь там самая красивая, – уверенно заявляет Лекс, когда я выхожу в прихожую, чтобы засунуть ноги в лодочки цвета сочной зелени и подхватить в руки клатч такого же оттенка.
– Спасибо, родной. Пожелаешь удачи?
Обмениваемся теплыми улыбками.
– Конечно, да. Удачи! – тонкие мускулистые руки стискивают в крепких объятиях.
– Договорились, – застегнув последнюю пуговицу пальто, подставляю щеку для поцелуя. – Максу «привет». И сделай себе горячих бутербродов.
– Обязательно. И. Обязательно.
– По поводу телефонных провокаций…
– Буду игнорировать.
– Из дома…
– Сегодня не выйду.
– Охрана?
– На быстром наборе.
– Красавчик!
– Весь в тебя!
Посылаю сыну воздушный поцелуй и покидаю квартиру. Рома как раз прислал сообщение, что подъедет через пять минут.
Боже мой, с какого фига я волнуюсь, как школьница на первом свидании с понравившимся студентом? Не хватало, чтобы еще ладошки вспотели.
Хотя, кажется, уже…
Глава 31"
"ОЛЕСЯ
Я, конечно, предполагала, что Киров захочет выпендриться и прямо с порога своим важным видом постарается испортить мне настроение. Но то, что решит это проворачивать с помощью висящей на его локте полуголой любовницы, – все-таки нет.
Хотя стоит ли удивляться, если припомнить все его последние выверты?
Одно то, что вчера этот лицемерный уродец мстительно пытался разорить Олега, а уже сегодня как ни в чем не бывало приперся его же поздравлять, растягивая на губах широкую улыбку, как никогда ярко показывает гнилую душонку.
Двуличный мерзавец.
И выдра ему под стать.
Наблюдая за тем, как гадкая парочка вальяжно перемещается по залу, переходит от одной группки гостей к другой, обмениваясь короткими фразочками, и медленно, но верно приближается к имениннику, а соответственно и к нам с Маргошей, стоящим поблизости, все больше поражаюсь бессовестности и хамству бывшего.
И ведь ни в одном глазу ни капли смущения.
– Лесь, о чем ты говоришь? Какая совесть? Какой стыд? В комплектации Кирова эти функции явно не предусмотрены. Слишком ненадежный носитель, чтобы такие ценности в него вплавлять.
Согласно хмыкаю. Идеально подмечено.
– И не говори. Там по ходу и мозг лишь как рудимент присутствует.
Переглядываемся, с полуслова понимая друг друга.
– Ты как? – негромко уточняет Ритуля, прикрывая рот бокалом шампанского.
