6
0
Но по всему выходит, что Киров не только мои розовые очки разбил, но и своего ребенка.
Оставшийся день проходит удивительно чудесно и остается в моей памяти, как один из самых лучших и ярких моментов за все ранее прожитые годы.
Заручившись нашим с Лексом согласием, Роман предлагает не только познакомиться с теми, кто будет нас защищать, но и выбраться на прогулку. Вчетвером.
– А куда?
– Сюрприз!
Не отказываемся и в итоге нисколько об этом не жалеем. Все потому, что никаких сомнений, недовольства или грусти словить не успеваем, зато позитива, смеха и ликования – у всех через край.
Что может быть общего у трехлетнего малыша и четырнадцатилетнего парня? Многие скажут, что ничего.
А я теперь знаю точно – много всего. Это одинаковые искорки радости в глазах, заливистый смех, вызывающий ответные улыбки, и безграничное счастье, что плещется в каждой фразе, когда мальчишки, перебивая друг друга, делятся впечатлениями. А их море.
… Мы в дельфинарий?.. Круто!.. Как купаться? С дельфинами?.. Правда-правда?! Ого! Супер!.. И картину подарят?.. Ух, ты! Надо рамку... А вот тех черепашек смотреть будем? Даже трогать? Вань, ты боишься? Нет?.
– Я думаю, сегодня оба будут спать без задних ног.
– Так это ж замечательно.
Посмеиваемся с Романом, сидя бок о бок на диванчике открытой террасы кафе в парке аттракционов и наблюдая за мальчишками. Ванюшка с помощью удочки пытается на скорость поймать в искусственном пруду рыбок, а Алешка его подбадривает, закидывая советами.
– Знаешь, а я совершенно не чувствую давления от того, что охрана за нами смотрит, – признаюсь, ловя внимательный взгляд Зотова.
– Так и должно быть. Они защищают, а не угрожают.
– Спасибо тебе!
– Не за что, Олесь. Я ведь и для себя стараюсь.
– Для себя?
В горле как-то резко пересыхает, когда мой затылок осторожно накрывают пальцы Романа.
Странное притяжение завладевает сознанием, отрезая все ненужное.
Наши губы почти соприкасаются, почти…
Размеренное мужское дыхание касается кожи и плавно наполняет уверенностью.
– Для себя, – повторяет он глухо. – Я на время закрывался от мира. Так проще было… восстановиться от жесткого удара, пережить предательство, принять собственные ошибки и смириться с потерей. Я жил лишь сыном. Плыл по течению.
