6
0Скажите, пожалуйста, с какой целью проводится аттестация муниципальных служащих?"
"Павлушин, председатель аттестационной комиссии, в течение нескольких бесконечно долгих секунд препарирует меня нечитаемым взглядом, а затем спокойно уводит его вниз, сосредотачиваясь на лежащей перед ним анкете с моими данными.
Наблюдаю, как он пробегает глазами по строчкам сухой информации, затем переворачивает бланк и, щелкнув кнопкой ручки, ставит размашистую подпись напротив своих инициалов.
– С целью определения его соответствия замещаемой должности муниципальной службы, – произношу одновременно с тем, как он расписывается.
С трудом удается сдержать удивление и спокойно продолжить смотреть вперед. А это сложно. Очень. Одно то, что председатель расписывается первым, хотя всегда последним визирует документы, после того, как подписи проставят все остальные члены комиссии, выбивает из колеи.
С чего бы он так поступал?
Вопрос щекоткой вибрирует на подкорке, но озвучивать его не спешу. Я, конечно, смелая, но не безрассудная.
– Правильно, Олеся Игоревна, с целью определения соответствия, – повторяет за мной Павлушин, слегка растягивая слова и позволяя себе кривоватую усмешку, когда его слегка прищуренный взгляд ловит мой.
– Спасибо, – каркаю все-таки пересохшим горлом.
И не успеваю мысленно облегченно выдохнуть, переваривая очень непрозрачные намек, что с работы меня в ближайшее время не турнут, как происходит еще нечто более странное.
Того самого высокомерного тюленя, кто не только организовал все сейчас происходящее, но и открыто предвкушал мое увольнение. Иначе с чего бы все то время, что я тащила билет, готовилась и отвечала на вопросы, он сидел развалившимся на стуле царьком и взирал на меня с нескрываемым превосходством?
Значит, решение точно было принято. Однозначное и заранее на высшем уровне обговоренное.
Но что-то пошло не так.
Причем, буквально совсем недавно. То-то Баулин удивлен и не может скрыть недоумение, а его помощница, обосновавшаяся под боком, нервно дергает пальцами, пытаясь затолкать в папку минуту назад вынутый из нее документ.
Интересно: что в нем?
Не удивлюсь, если это заранее состряпанный и распечатанный приказ о моем увольнении.
И что? Уже не нужен?
– Тимофей Ильич, я, конечно, привык полагаться на ваше авторитетное мнение, но в этот раз настойчиво советую вам расширять кругозор, – не убирая с лица кривоватой усмешки и продолжая растягивать слова, произносит Павлушин.
