Охотясь на Аделин

Уже выходя из кухни, я слышу громкий храп и замираю, сердце в моей груди учащается. Дружки Рокко остаются на ночь, когда им совсем хреново, и, думаю, для того чтобы разбудить их, требуется целое стадо слонов. Но я не могу быть уверена – все зависит от количества наркоты в их организме.

Выглянув в гостиную, я вижу, что на диване лежит грязный мужик с наполовину открытым ртом. Джерри. Он появляется здесь постоянно, а еще это один из самых жестоких ублюдков, из тех, кто нас с Сидни наказывает.

Какая-то часть меня испытывает искушение подойти и вонзить один из моих ножей ему в горло, но я не могу решиться.

Несмотря на то, как сильно я хочу убить всех людей в этом доме, я не настолько беспощадна, как Зейд.

По крайней мере, раньше такой не была. Теперь уже не уверена.

С замирающим в горле сердцем медленно и беззвучно пробираюсь к двери и подскакиваю, когда один из его всхрапов звучит особенно громко и резко.

Прохожу уже половину пути, но тут мой пакет рвется, одна из бутылок падает на пол с громким шлепком и катится прочь.

Я с трудом сдерживаю испуганный вздох, ловя его на самом кончике языка, мое сердцебиение снова учащается.

Мои широко раскрытые глаза устремляются к Джерри. Его храп прерывается, но, похоже, он все еще спит.

В мою кровь выбрасывается опасное количество адреналина, и зрение становится нечетким от его переизбытка.

Перехватываю пакет, морщась от того, как он хрустит в руке, и на цыпочках приближаюсь к бутылке на полу. Приседаю и осторожно поднимаю ее.

Закрыв глаза, я несколько секунд пытаюсь успокоить сердцебиение. Руки липкие, пот выступил по всему лбу и пояснице. Кажется, я никогда в жизни не испытывала такого страха, и я слишком охвачена им, чтобы ощутить хоть что-нибудь, кроме одного лишь… чистого ужаса.

"

"Тихо выдохнув, я снова встаю и пытаюсь придержать дно пакета, но, прежде чем мне это удается, сквозь него проскальзывает еще одна бутылка, которая тоже падает на пол.

Я ужасаюсь и, словно сквозь патоку, поднимаю голову, чтобы взглянуть на Джерри.

Его глаза широко открыты и устремлены прямо на меня.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга, застыв во времени.

– Что ты себе позволяешь? – спрашивает он, садясь и свешивая ноги с дивана.

Я слышу, как колотится мой пульс, и зрение начинает плыть; я едва не теряю сознание от ужаса.

Если он позовет Рокко или Франческу, мне конец. А если они узнают, что Рио помог мне, – ему тоже. Его сестру продадут, а я никогда не выберусь отсюда…

Сосредоточься, мышонок.

Сглотнув, я выпрямлюсь, и решаю, что пока лучше держать рот на замке. У меня нет никаких объяснений.

– Пытаешься сбежать, Алмаз?

Я качаю головой, и мои глаза еще больше расширяются, когда он встает и идет ко мне. Я инстинктивно делаю шаг назад, задевая упавшую бутылку с водой.