Охотясь на Аделин

– Думаешь, он бы и меня спас? – тихо спрашивает она.

Она опускает глаза, не давая мне возможности разглядеть, что в них скрыто. Манипулятивная дрянь.

– Думаю, он бы спас всех, – говорю я.

А потом убил бы ее собственными руками.

Наконец она поднимает на меня глаза, и в них появляется блеск, от которого у меня сводит мышцы.

– Если так, то я с удовольствием ему отсосу. Пусть он меня хоть в задницу трахнет, если очень захочет.

Я сужаю глаза, стискивая зубы с такой силой, что мои коренные зубы едва не трескаются.

– Он никогда бы к тебе не прикоснулся, – огрызаюсь я. – И не позволил бы тебе прикасаться к нему.

На ее лице растягивается ликующая улыбка, и я внутренне ругаю себя за то, что повелась на ее слова.

– Думаю, он не откажется, когда увидит, насколько я лучше тебя. Я живу слишком долго здесь, чтобы не знать, как заставить мужчину кончить за пять секунд.

Она укладывает мои волосы в беспорядочную прическу, которую я, возможно, и сочла бы красивой, если бы не знала, какое именно внимание буду привлекать к себе сегодня.

Как только она опускает руки, я спокойно встаю и разворачиваюсь к ней лицом. А потом, следуя заветам Зейда вести себя словно психопат, хватаю ее за шею и бью затылком о зеркало.

В ее темных глазах появляется удивление, и я приближаю к ней лицо, нос к носу.

– Продолжай действовать мне на нервы, Сидни. Если ты считаешь меня слабой, то сейчас ты убедишься в моей силе на практике. Я так долго терплю твое дерьмо только потому, что понимаю, что мама с папой тебя не любят, как и Франческа. Но я не собираюсь продолжать терпеть твои издевательства и молчать.

Она с яростью смотрит на меня, и ее истинное лицо проступает из-за хрупкой фарфоровой маски. Комната хорошо освещена, но по мере того, как ее гнев усиливается, кажется, будто она вытягивает все тени из углов и укутывает ими свое лицо. Она вскидывает подбородок, глядя на меня, но я ни черта не боюсь ее.

Видела и похуже. Все, что она делает, вновь пробуждает во мне то волнение, которого мне так давно не хватало. Во мне бурлит адреналин, и это… от этого я могу получить удовольствие.

– Ты паразит, Сидни.

– А ты скоро умрешь, – журчит она.

Смеюсь ей в лицо.

– Тогда я заберу тебя с собой, сучка.

Вталкиваю ее поглубже в трюмо, опрокидываю еще какие-то вещи, а потом отпускаю.

Поворачиваюсь к ней спиной, намеренно давая понять, что не боюсь ее. Глория смотрит на меня во все глаза через свои большие очки, а Джиллиан одевается в углу, не особо интересуясь происходящим.

Я успеваю сделать два шага, прежде чем Франческа, с грохотом пронесшаяся по ступенькам, входит в комнату с улыбкой на лице. Сидни успевает вовремя изобразить притворный приступ кашля.