Охотник

Кто поверит девочке или ее отцу и матери? Они – примитивные белые расисты, худшие из худших в глазах СМИ. Сотрудники СМИ просто смеются над их жалобами на некоторые наши способы работы.

Конечно, я не одобряю действий Фельдмана. Он зашел слишком далеко. В большинстве случаев мы можем добиться тех же результатов без такой жестокости. Однако любому полицейскому агентству нужны люди, которые хотят быть жестокими и нарушать устав, иначе мы потеряем контроль над ситуацией. Мы должны быть более жестокими и подлыми, чем люди, с которыми мы боремся, иначе мы не сможем взять верх над ними. Сегодня проблема состоит в том, что наши люди, те, кто хотел бы, чтобы наша страна была приличным местом, стали слишком мягкотелыми. Белые, которых мы сегодня вербуем в Бюро из университетов, в большинстве – слабаки.

Они выросли с верой в призыв «власть – цветам» и в равные права для преступников. Они – тряпки. С пушками и «ксивами», но все равно – тряпки.

Так и получилось, что в Бюро оказалось множество жидовских морд с двойным гражданством из израильской армии для выполнения грязной работы. Они-то знают, как внушить ужас. До того, как мы их наняли, все они упражнялись на палестинцах. Ей богу, тебе следовало бы послушать рассказы Фельдмана о том, как они допрашивают палестинцев в Израиле. У них те же методы, что он использовал против мужика из Ку-клукс-клана, то есть они заставляют несчастных палестинцев смотреть, как избивают их жен и детей, только гораздо хуже. Там им не надо волноваться из-за вещественных доказательств. Они могут использовать грубую силу и террор. Изнасилование жен и дочерей палестинцев – одно из самых «мягких» их средств. Он рассказывал мне, как они кастрировали одиннадцатилетнего палестинского ребенка, чтобы вырвать признание подозреваемого террориста, – ножницами отрезали яички маленькому мальчику на глазах его отца.

Как я сказал, лично я не одобряю такие действия. И если ты выполнишь для меня такую же классную работу, как с Капланом, мы сможем выкинуть из Бюро всех жидов, вроде Фельдмана.

– Должен сказать, Райан: что после того, что вы рассказали мне о Фельдмане, это особое задание доставит мне истинное удовольствие. Но как долго, по-вашему, может продлиться наше сотрудничество? Вы же не хотите заставить меня убить всех евреев, служащих в ФБР, а?

– Это сотрудничество продлится столько, сколько я этого хочу, Егер, если только тебе не придет в голову покончить жизнь самоубийством прежде, чем я закончу с тобой, – ледяным тоном отрезал Райан.

– Райан, вы зря меня пугаете, но, верите или нет, я не собираюсь позволять вам использовать меня в своих целях до бесконечности. – Голос Оскара звучал спокойно, но очень твердо. – Вы думаете, что держите меня за одно место.