Охотник

Мой отец никогда не мог смириться с фактом, что мы воевали прежде всего за интересы евреев, а они в знак благодарности продавали нас красным.

– Если ты хоть что-нибудь понял из этих книг по истории, – и Райан махнул в сторону книжных полок, – то знаешь, что Рузвельт в 1940 и 1941 годах делал все, что мог, чтобы заставить немцев объявить нам войну. Он приказал Бюро указывать немецких агентов в нашей стране британцам, которые, конечно, уже воевали с немцами с сентября 1939 года, а затем прикидывался дурачком, когда этих агентов убивали. Он обязал наш военно-морской флот следить за немецкими судами и сообщать их координаты британцам, чтобы они их топили. Он позволил своему министру финансов, еврею Моргентау, захватить немецкие активы в нашей стране. Наконец, он приказал нашему военно-морскому флоту расстреливать немецкие суда при встрече. Однако Гитлер не поддался на провокацию. В конце концов, Рузвельту пришлось втянуть нас в войну «через черный ход», подстроив «внезапное» нападение японцев на Перл-Харбор. И все это время клика евреев – «советников» – Моргентау, Барух, Франкфуртер, Розенман, Коэн – диктовала ему, что и когда надо делать. А они в свою очередь каждый день говорили по телефону с главными евреями в Нью-Йорке, Лондоне и Москве. Гувер прослушивал половину телефонов в Вашингтоне и знал все, что происходит.

После того, как немцы напали на Советский Союз в июне 1941 года, евреи в каждой из наших военных организаций начали «умыкать» секретные документы и передавать их Советам. Гувер доложил об этом Рузвельту, но тот не позволил ему арестовать предателей. Все, что мог сделать Гувер, это негласно предупредить некоторых высших военных и крупных промышленников, выполняющих оборонные заказы вооруженных сил, чтобы они перевели своих подчиненных евреев на менее важные должности, не связанные с доступом к государственным секретам и усилили режим секретности. Конечно, после Перл-Харбора Советский Союз официально стал нашим «союзником». Но хотя Рузвельт продолжал защищать евреев, Гувер держал Бюро в курсе всего, что происходило, собирая улики и выжидая, когда наступит его время.

Наконец, когда в начале 1945 года Рузвельт умер, Гувер «спустил собак» на жидов. Бюро арестовало сотни евреев, которые шпионили в пользу Советов. Именно тогда мой отец узнал, как евреи организованы, как они сотрудничают и поддерживают друг друга. На Гувера было оказано страшное давление, чтобы он прекратил аресты евреев за шпионаж. И падение Гувера было бы предрешено, если бы он годами не собирал компромат для своей защиты. У него имелись конфиденциальные досье на большинство главных политиков.