Ноги от ушей, или Бойся меня. Я могу многое!

Боже мой, я и подумать не могла, что человек, который мне нужен... находится совсем рядом...

Странно, но в эту минуту я подумала об условностях. Да какие, к черту, условности насчет дать или не дать, если все рано или поздно сводится к сексу?

Я отдалась танцу, чувствуя, как между нами возникает вибрирующий поток, который путает сознание и наводит на сладостные мысли. Я даже не сомневалась, что Гриша умелый и нежный любовник. С некоторых пор я боюсь романтических отношений, потому что романтика — это светлые эмоции, которые не всегда возможно контролировать. Я привыкла к четким и конкретным действиям и боюсь непредсказуемого. Если случается что-то непредвиденное, я бываю не готова, а застигнутая врасплох, совершенно не знаю, как себя вести, ведь если я открыта, значит, беззащитна. Я боюсь быть беззащитной, потому что привыкла всегда быть начеку. И, несмотря на это, мне так хочется влюбиться... Влюбиться, чтобы потели ладошки, а внизу живота чувствовались сладостно-тягучие ощущения. Хочется влюбиться в голос, в фигуру, в улыбку, во взгляд, в запах, в движения...

В тот момент, когда руки Григория заскользили вдоль моего тела и коснулись груди, я содрогнулась, слегка его оттолкнула и задыхаясь произнесла:

— Я не могу...

— Ну почему?

— Не знаю. Просто отвыкла...

Устав бороться с желанием прижаться к нему, я встала и, поняв, что не в силах больше сдерживаться, коснулась губами его щеки. Гриша уткнулся в мои волосы, и я ощутила, как набухает орудие его страсти, которое он с силой прижал к моему бедру. Когда я вскинула голову, то увидела в его глазах блеск желания, а спустя несколько секунд почувствовала, как его затрясло. Меня тоже лихорадило. Возбуждающие вибрации колотили меня вопреки моей воле. Чем больше я смотрела на Григория, тем сильнее меня к нему тянуло.

В сексе Гриша оказался таким же, как в жизни, — одновременно напористым и нежным. Очнувшись от стихийного бедствия, которое совсем недавно охватило нас, я подняла голову и увидела, что мы лежим на пушистом ковре. Я медленно приходила в себя. Мне даже показалось, что я только что выплыла из лихорадочного бреда или землетрясения, от которого чудом уцелела, и вот теперь пытаюсь припомнить, как и что произошло.

— Я люблю тебя... — прошептал Григорий и, взяв мою руку, поцеловал ее.

Глава 4

— Ну вы даете!

Я подняла голову и увидела улыбающуюся Нину.

— Молодцы!

Я тут же покраснела и виновато посмотрела на девочку.

— Когда свадьба будет? — обратилась она к Григорию.

— Да хоть завтра, — не раздумывая, ответил он.

— Нина, что ты такое говоришь? — попыталась я пристыдить девочку.

— Знаю, что говорю. Совратил, пусть женится. С мужчинами только так и надо. Нужно ковать железо, пока горячо.

— Да я разве отказываюсь? Только для начала требуется, чтобы Эмма развелась.