Неверный. Месть подам горячей (СИ)

Сознание начало отключаться, легкие и горло разрывало от боли. Я умирала, река все-таки победила, как и Иван.

Сквозь гул крови в ушах до меня донесся грохот выстрела. Еще один и еще.

Хватка на горле ослабла, а затем совсем другие руки вытащили меня из воды обратно к жизни.

- Маша, дыши, только дыши, маленькая моя, все хорошо, помощь уже близко. Все кончено, ты со мной, - Сабуров поднял меня на руки и вынес на берег.

Меня скрутило жестоким спазматическим кашлем, из глаз не переставая текли слезы, но я была жива, я дышала. Дышала.

Ник прижимал меня к себе, гладил по мокрым волосам и повторял:

- Все будет хорошо, теперь все будет хорошо.

Я верила ему, верила несмотря на раны у него на боку и в плече, из которых текла горячая кровь. Вдали выли сирены «скорой», помощь была рядом.

Мы цеплялись друг за друга на берегу черной реки, а тайга постепенно оживала. Крикнула одна птица, за ней вторая, пока лес не наполнился привычными звуками.

Иван лежал на берегу лицом в песок, и из его ран кровь стекала в реку. Он был мертв.

Ник поставил три свинцовых точки в его истории, но для нас они стали многоточием, обещанием продолжения…

Эпилог

Эпилог

Мы напоминали двух солдат, вернувшихся с затянувшейся войны.

Позже удалю с помощью пластики свой шрам, он был словно клеймо, которым меня пометил Иван.

Морской бриз шуршала белым полотном, закрывавшим беседку от посторонних глаз и солнца. И мы с Ником могли спокойно нежиться в объятиях друг друга, пока остальной мир ждал снаружи. Теоретически, когда ветер поднимал полог, нас могли видеть гости соседних вил, выстроенных вдоль побережья с белоснежным песком.

Мы сбежали на край света от пристального внимания прессы. Спрятались ото всех, даже от друзей. Марфа обещала приехать в Москву на свадьбу и притащить Матвеича, но наотрез отказалась погостить у нас на вилле, хотя Ник уладил все ее проблемы с законом.

Дарлинг и Стас теперь работали на меня вполне легально. Детектив возглавил службу безопасности, а компьютерная фея «строила» айтишников.

Следствие над сообщниками Ивана все еще шло, но с информацией, полученной от Алмазова, процесс ускорился.

Жизнь налаживалась, и мы с Ником решили уделить время себе, позволили себе любить, не оглядываясь на прошлое.

Я развязала тесемки лифа от купальника и кинула его на песок рядом с широким лежаком на двоих.

Сабуров удивленно приподнял брови, словно мы раньше не занимались любовью в этой самой беседке днем.

Я хотела его – это все, что имело значение. Мы слишком много пережили, чтобы отказывать себе в удовольствии любить друг друга, когда захотим.