2
0Не злобно, не раздражённо, просто с тем выражением, с каким отец смотрит на дитя, в которое вложено всё, а оно всё испортило.
— Ты под арестом, — говорит он спокойно, даже без давления. — Набедокурила ты много, Габриэлла… Очень много.
И тут, почти сразу после слов Димиреля, раздаётся звонкий голос бывшей Соколовой:
— Даня! Я, кажется, рожаю! — Светка хватает себя за живот, бледнеет, как бумага, и смотрит на меня с востороженным видом. — Ура! Наконец!
Я разворачиваюсь на голос — и не успеваю даже выдохнуть, как со стороны раздаётся второй крик:
— Я тоже! — восклицает леди Пеленеля, уже хватающаяся за колонныу, глаза у неё округляются до размеров блюдец.
Лорд Эрос, обычно невозмутимый как статуя, подхватив свою жену на руки, вдруг умоляюще смотрит на меня. В его глазах — немая просьба: пожалуйста, король Данила…
А чего это он? А, точно, Колыбель же!
— Обеих рожениц — срочно в роддом… — говорю громко. — Вернее, в мою усадьбу. Немедленно.
* * *Рим, Римская Империя
Цезарь сидел в зале удовольствий. На арфе играла его любимая гетера — та самая, которую ему подарили византийцы за какие-то дипломатические трюки. Пальцы её порхали по струнам, а в углу виолончель медленно подтягивалась, как бы в тон — всё было мягко, красиво, музыкально и… бессмысленно.
Каждый час к нему заходили сановники и докладывали, как продвигаются поиски реликвии и следов похитителей. Обшарили весь дворец от подвала до купола. Перетрясли голубятни, архивы, туалеты, задние ходы, передние ковры, фонари, вазоны и даже сундуки с молью. Результат был стабилен и беспощаден — ничего.
Найти бы хоть одну улику, хоть малейшее подтверждение, что за этим стоял Филинов — тогда можно было бы официально вызвать посла России и вручить ему гневную ноту. Но, увы, кроме плюшевого филина без единого отпечатка ничего не осталось.
Цезарь уже рассматривал и силовой вариант. Послать ассасинов Плутона, например. Но даже если тайные убийцы достанут Филинова, не далеко факт, что они вернут меч.
Очередной сановник влетел с бледным лицом.
— Ваше Императорское Величество… — начал он и сразу поник.
Цезарь не обернулся. Смотрел в пространство, слушал арфу, которая его не успокаивала.
— Ну? Нашли?
— Ничего не найдено, — пробормотал сановник, уставившись в пол с видом человека, который мысленно пишет себе завещание.
Цезарь вскочил, потянулся к ближайшей вазе с фруктами и метнул её в стену. За ней полетела ещё одна.
— Да как вы могли ничего не найти⁈ — зарычал он. — Вы проворонили мальчишку! Мальчишку! Это ж надо умудриться!
Не дожидаясь оправданий, он резко выдохнул, словно всё уже решил:
— Принеси мне бумагу на подпись!
Сановник замер, пытаясь не сглотнуть слишком громко.
— Что именно, Ваше Императорское Величество?
— А сам не догадаешься⁈ — Цезарь уже гремел.
