2
0Обычные, дешёвые.
Филиппинцы в панике тряслись. Один из них, посмелее, затряс обрывком ткани на палке, напоминающим флаг.
— Мы не драться приплыли! Белый флаг же подняли! — все, как по команде, закивали, а главный парламентер поднял тряпку повыше.
Ледзор прищурился, не торопясь с выводами.
— Он же жёлтый, а не белый. Мы даже не поняли, из-за чего вы его повесили.
— Да это просто ткань пожелтела! — неловко отозвался представитель делегации, скалясь золотыми зубами. — На солнце полежала… случайность…
— Хрусть да треск! Не могли тряпку получше найти. И что вам вообще надо? — лениво добавил Ледзор, перекладывая топор из руки в руку, больше от скуки, чем с угрозой.
— Мы торговцы…
— Торговцы? — переспросил Ледзор, всматриваясь пристально. — Что-то вы совсем не похожи. Больше смахиваете на тех, кто торгует чужими головами. Или детьми.
Филиппинцы переглянулись, дружно сглотнули. Самый говорливый, судя по всему самопровозглашённый лидер, сделал шаг вперёд:
— Уважаемый воин дайме Данилы… мы просто не с того начали. Честное слово. Волнение, нервы, Дракон над головой…
— Ну давайте попробуем ещё раз, — устало разрешает Одиннадцатипалый, делая щедрый жест топором, будто даёт шанс раскаявшемуся второгоднику.
— Несите выкуп! — тут же зло шипит парламентёр на своих спутников, не дожидаясь, пока они снова что-нибудь испортят.
Филиппинцы, не споря, мигом юркают в трюм и почти бегом возвращаются с здоровым сундуком. Один из них с натугой поднимает крышку.
Содержимое сундука впечатляло не только объёмом, но и хаотичным размахом. Он был набит под завязку. Внутри вперемешку лежали пухлые пачки либерийских долларов, потрёпанные французские франки, немецкие марки. Между ними вплотную набросаны золотые цепи, кольца с мутными и яркими камнями, кулоны разных форм, массивные подвески, немного старинных монет, припорошенных пылью. Всё это явно было награблено.
— Торговцы, говорите, — недоверчиво протянул ЛедзорНачало формы
. — И к чему вы это достали?
— Мы хотим вас нанять, — с готовностью заявили филиппинцы. — Чтобы вы уничтожили других торговцев. Дайме Данила славится своей мощью, его не смогли потопить даже военные нашего филиппинского короля.
— А те торговцы такие же как и вы?
— Нет, они мерзавцы. Они увозят людей из Малайзийской деревни в рабство.
— Хрусть да треск! Действительно мерзавцы!
— Ага, деревня типа наша была, — грустно кивает парламентер. — Мы малазийцев раньше грабили, в смысле, вывозили рабов на продажу. А теперь те другие — забирают всё, как будто они тут хозяева, только потому что у них больше кораблей и людей. Мы хотим, чтобы вы их… ну… того…
— Уничтожили, — спокойно закончил за них Ледзор. — Всё ясно.
