2
0
Эфирные поля защитили всех, кто лежал, от соприкосновения с Водой-Тьмы, и она не потянула их вслед за гидроударом.
Пол всё ещё дрожит. Стены осыпаются, но стоят, здание держится. Теневые твари исчезают в уносящемся потоке, вылетают вместе с осколками крыши.
Да только одна вытянутая тварь, улетая, ухитрилась обвить хвостом мой меч. Она обвилась вокруг клинка, как скрутка проводов, и, прежде чем я успеваю среагировать — дёргается. Рывок — и мой эфирный меч вырывается у меня из рук и улетает вместе с тварью, подхваченной Тьмой-Водой.
— Эй, куда⁈ — возмущенно восклицаю я, разворачиваясь.
* * *Здание Совета, Сторожевой город
Габриэлла лежит на холодном полу, лицо повернуто вверх. Она едва успела моргнуть — и крыша исчезла. Её просто снесло. Целиком. Всё: балки, плиты, крепления и даже тот ком теневых тварей, что скопился в зале, — всё одним махом вынесло куда-то ввысь, будто смыло этой непонятной чёрной жижей. Ударная волна вычистила пространство, как метла сметает пыль со сцены.
Теперь над её головой — не потолок с картинами древних битв Домов. Только небо. Открытое, высокое, яркое до рези в глазах. Невероятно.
Вокруг — та же картина. Все лежат. Тавры, рассыпавшиеся по периметру. Лорды, сбитые её золотым облаком. Ангел тоже валяется.
Только Данила один-единственный стоит, закованный в доспех, будто выточенный из цельного гранита, будто центр всего этого катаклизма.
Габриэлла не может оторвать от него взгляда. В её мире нет сейчас никого, кроме него.
И тут — резкое движение. Прямо перед ней.
Одна из теневых тварей, змееподобная, уже почти унесённая вверх потоком, в последний миг резко изгибается — и с дикой ловкостью цепляется за эфирный меч Данилы. Вырывает. Уносит.
— Эй, куда⁈ — возмущённо бросает он, вскидывая руку.
Реакция мгновенная. Из его руки вылетают две лианы. Первая — словно копьё, вонзается в тело твари. Вторая — обвивает. Обе тут же с силой дёргают. С шипением теневая змея шлёпается обратно на пол. Падая, она изгибается, шипит, пытается вырваться.
— Займись, — коротко приказывает Данила.
И Змейка не заставляет себя ждать. Вскакивает, вонзается в бой, её красные лезвия вспыхивают — и одним хищным, выверенным движением она разрубает тварь.
— Ещё и мой меч вздумала воровать, — ворчит Данила, нагибается, поднимает оружие. Взгляд — спокойный, как будто речь идёт не о битве, а о какой-то бытовой неприятности.
А Габриэлла всё ещё лежит. И смотрит не отрываясь только на менталиста.
— Боги… — шепчет она. — Что же за сокрушительной силой ты обладаешь?
Данила, услышав, поворачивает к ней голову.
— Силой, леди? Скорее уж, сокрушительными мозгами.
