4
0Только отлучусь покурить на минутку.
Вера вышла. Сергей видел через окно ее сутулую фигуру в накинутой на плечи куртке – такой же практичной и неказистой, как и остальная одежда.
Сергей подозвал официанта и спросил, нет ли у них горячей еды.
– Есть пицца, омлет, – перечислил молодой парень. – Сэндвичи с сыром и с курицей…
Бабкин заказал два омлета и пару сэндвичей. Шурыгина вернулась, пробралась на свое место. От нее пахло сигаретным дымом и осенней сыростью.
– На улице такой ветрище! – Она прижала ладони к щекам. – Господи, только бы Егор был в тепле и в безопасности!
Сквозь невозмутимость на миг проглянула снедающая ее тревога.
– Мы делаем все, чтобы его найти, – сказал Сергей.
Официант поставил перед ними закуски, и Вера вопросительно взглянула на сыщика.
– Проголодался, а один есть не люблю, – буркнул он. – Вы не составите мне компанию?
По тому, с каким аппетитом Вера набросилась на омлет, он понял, что она действительно не ела с самого утра. «Благодетель», – похвалил себя Бабкин. Им руководила не доброта, а простой расчет: сытый человек разговорчивее.
– Вера, вы не могли случайно проговориться Егору, что его мать жива?
На ее лице отразилось изумление, сменившееся гневом.
– Его мать? – недоверчиво переспросила она.
– Я имел в виду – все эти годы только вы знали, что ваша подруга не погибла…
Вера молчала, глядя на него. Под этим взглядом Бабкину стало не по себе.
– Нина оставила двоих детей ради… ради штанов, – она запиналась от ярости. – Объясняла, что у нее вселенская любовь! Что это за любовь, ради которой женщина бросает собственных сыновей и меняет свое лицо! Я десять лет живу рядом с этими мальчиками… Они удивительные! Да, с ними бывает сложно, как с любыми детьми. Но другая каждый день благодарила бы бога за такой подарок! А Нина… Она просто успокаивала свою совесть, когда нанимала меня наушничать. И не называйте ее моей подругой! Я не желаю иметь такого человека в друзьях!
Все, что говорила Вера, совпадало с тем, что думал и сам Сергей. Но странное дело – сейчас, когда он слушал ее гневную речь, ему невольно захотелось встать на защиту Нины.
– Ей было трудно, – сказал он. – Муж не помогал, она уставала…
– Трудно – потерпи! – отрезала Вера, и это прозвучало как девиз всей ее жизни. – Оставалось каких-то три года до школы! Мальчишки пошли бы учиться, и стало бы легче!
Бабкин вспомнил слова Нины: «Я сбежала не от своих детей, я сбежала от своей жизни».
– Да, она мне платит. – Вера говорила с тихой злостью.
