4
0
Фокусник прыгнул в тележку и умчался, подстегивая божьих коровок, бьющих в воздухе крылышками. Из выхлопной трубы между задних колес вырывался серый дым. Он окутал манеж, зрителей, оркестр, и на фоне темнеющих клубов вспыхнула надпись: «КОНЕЦ».
Илюшин открыл глаза. Он понимал, что в этот раз бессознательное выбрасывает на поверхность простые, даже грубые образы. Ответ на загадку дрожал на кончиках пальцев, словно тот самый мотылек, готовый взлететь. Оставалось совершить лишь одно усилие. Одно точно рассчитанное движение. Не смять, не спугнуть…
За три дня они с Бабкиным проделали огромную работу. Опросили не по одному разу ключевых свидетелей. Макара не оставляло ощущение, что им попросту некуда дальше копать и они топчутся на месте именно поэтому: дело сделано.
Тогда почему у них нет ни одной годной версии?
Он ошибся в Ратманской. Символом его заблуждения могла бы стать подслеповатая хромая кляча вместо гарцующего скакуна. Он полагал, что Нина трижды в неделю ездит верхом, а она навещала старых лошадей. Они были уверены, что она позабыла детей, отдавшись новой жизни, а она раз за разом возвращалась к прежней. Фотографии в телефоне, встречи с Верой… В конце концов, как только Егор пропал, Нина явилась к сыщикам, пожертвовав своей тайной.
Какой она была в тот день?
Встревоженной. Испуганной.
Она боялась за своего сына.
«Нине ничего не известно о выросшем Егоре!» – заявила Шурыгина. Но много ли о нем знала сама Вера? Ее вниманием прочно завладел Юрий, и она проглядела всю предысторию побега.
«Она много чего проглядела. Например, Тамару с ее способом решения проблем».
Итак, Нина вышла на свет – и в тот же вечер исчезла. Макар отказывался верить, что это совпадение. Своим возвращением Нина вызвала к жизни какую-то силу…
«Это должен быть кто-то из ее прошлого».
Юрий, Тамара или Леня. Три человека, у которых была возможность. Но не в канализационный же люк сбросили ее тело…
– Люки проверили, – пробормотал Макар. Спасибо все тому же Гришковцу, облазившему коллекторы как завзятый диггер.
Коллекторы – это норы.
В норах живут кроты.
Кроты питаются насекомыми.
Построив эту безупречную логическую цепочку, Илюшин с любопытством воззрился на нее. Годы расследований приучили его никакие спонтанные идеи не назначать бредом. Все имело какой-то смысл… По какой-то причине подсознание вело его через норы – к чему?
К насекомым.
Макар собирался отмахнуться от этой мысли, как вдруг понял, что все это время его неотступно преследовал глупый вопрос. Маячил на границе сознания, как бакен в тумане.
«Почему божьи коровки?»
В его фильме они тащили повозку с мертвым кроликом. Макар более-менее понимал логику всех сюжетов и образов – кроме этого.
Он перебрал самые очевидные ассоциации.
