4
0Но она шла, не замечая его: легкая, изящная, с серебристыми волосами, точно маленькая Снежная королева; переступала своими молочно-бежевыми замшевыми сапожками, которые ни один нормальный человек не напялил бы грязной московской зимой, и снег падал на ее непокрытую голову. Юрий оказался в шлейфе ее аромата: нежного, прозрачного. От его мертвой жены пахло богатством."
"Она пересекла тротуар. Водитель в костюме, мгновенно выскочивший из «Мерседеса» и распахнувший перед ней пассажирскую дверь, укоризненно прогудел: «Ну что такое, ну предупредили бы, я бы встретил с зонтиком…», и Нина ответила: «Ой, Саша, четыре шага пройти – не растаю!»
Она скользнула в салон. У Юрия было не больше трех секунд, чтобы разглядеть ее лицо, но в этот момент сработал затвор и облик Нины запечатлелся в его памяти весь, целиком, с фотографической точностью. После он каждый день возвращался к этому моментальному снимку, рассматривая бежевую шубу с рукавами до локтя, длинную слоистую юбку, полупрозрачную, как вуаль, окутывавшую ноги его жены голубой кисейной пеной, мягкую замшу голенища, розово-белый профиль, будто светящийся в полумраке салона.
Пока он растил детей, она разъезжала в дорогущих тачках по салонам. Он не задумался, откуда взялось ее богатство. Ясно, что Нина променяла его на какого-то толстосума! Самой ей не заработать даже на колесо от «Мерседеса». Он оплакивал ее, а она наслаждалась жизнью дорогой содержанки. Ее сожитель, любитель тощих мелких блондинок, отрихтовал Нину по своему вкусу.
А он-то, идиот, предлагал ей бросить работу и заняться детьми! Что она отвечала каждый раз? «Юра, я люблю свое дело, я не вижу себя запертой дома с мальчишками». Однажды ей хватило наглости ответить, что если он так переживает за сыновей, может сам заняться их воспитанием, а она возьмет на себя финансовое обеспечение семьи.
Теперь стало ясно, что Нина в действительности любит больше всего.
Деньги.
Она обычная продажная сука. Вроде тех, что обслуживают дальнобойщиков. Просто тем повезло меньше, а его жене – больше. Вот и вся разница между ними.
Юрий ненавидел ее с такой силой, что выцарапал бы из салона, как устрицу из раковины. Он размочалил бы эту стерву по тротуару, мордой в придорожную грязь, в талый снег, в окурки и плевки! Юрий сделал шаг к обочине, но водитель прикрыл дверь перед его носом, даже не взглянув на него.
Когда «Мерседес» замигал поворотником, Юрий вышел из оцепенения и кинулся к своей машине.
– Я поехал за ними и потерял их на следующем повороте, – сказал Забелин. – Больше ее не видел. Номер не запомнил.
– Ну, допустим, – согласился Бабкин. – А перед нами зачем комедию ломал? Почему не сказал, что знаешь, что Нина жива?
– А это, Сергей, не твое собачье дело.
