0
0Дарги ничего не заметили. Дети тоже. А ведь судя по ухмылке этой гадины, она точно знала, что я все вижу! Знала и нарочно дразнила, то ли смеясь надо мной, то ли желая довести до безумия.
Нет, эту змеюку не возьмешь грубой силой. Она слишком умна и изворотлива, иначе давно бы попалась. И кто знает, уж не с ее ли легкой руки Габриэль стал проклятым и трижды вдовцом?
— Вы уверены, что это те знания, которые нужны маленьким девочкам?
— Это история, — Леврон смотрела на меня с превосходством. — Почему бы и нет?
Я машинально сжала кулаки, и в правый мизинец что-то кольнуло.
На крыльях деревянного дракончика Наргель выточил острые шипы. Одним из них я и поранилась. Капелька крови растеклась по светлому дереву, пачкая статуэтку.
Спрятав дракончика в складки платья, подняла глаза на гувернантку:
— Значит, Духи все еще ждут жертву?
— О нет, — она усмехнулась, но взгляд стал острым, как стальная игла. — Они не ждут. Они сами приходят за ними. Периодически. Или вы не слышали о Прорывах? Кажется, за два года, что вы здесь живете, Нарг-та-Рин отбил два или три Прорыва.
Неужели что-то заподозрила? Внутри всколыхнулась легкая паника.
Да нет, не должна. Проверяет.
Выдержав взгляд, я любезно улыбнулась:
— Ах, память девичья. Все мои мысли сейчас только о детях, все остальное не держится в голове.
Глава 12
Не знаю, как выдержала еще полчаса, чтобы мой уход не выглядел бегством. После недолгого общения с Леврон я чувствовала себя истощенной, выжатой как лимон. Морально и эмоционально. Это существо (назвать ее женщиной язык не поворачивался) оставило в моей душе гадкий след.
Хотелось пойти и помыться. Оттереть себя жесткой мочалкой.
Я не понимала, почему никто ничего не замечает? И эти странные уроки истории, неужели девочкам нужно такое знать? Почему ни Нуэр, ни Эйран ничего не сказали?
— Это правда? — я посмотрела на них. — То, что сказала Леврон?
Мы возвращались в главный корпус, где ждали Гелла и Тэй. А еще приближалось время обеда, и я хотела проконтролировать, как продвигается уборка.
— О чем вы, светлейшая льера? — Эйран очень артистично изобразил удивление.
— Аврора, — поправила, поморщившись.
Это «светлейшая льера» уже в печенках пекло.
— Простите, но этикет запрещает нам обращаться столь фамильярно к супруге нашего лаэрда.
— Считайте, это мой личный приказ. Или просьба. Прошу, наедине называйте меня Аврора, — я сложила ладони лодочкой и умоляюще посмотрела на даргов. — Тем более, вряд ли я надолго останусь супругой… — добавила, опуская глаза.
Их лица выдали внутреннее колебание.
