0
0
— Извините, светлейшая льера, но пока что я отвечаю за этих эри перед лаэрдом, — заявила эрла менторским тоном. — Телесные наказания — обычная практика, они гарантируют немедленное послушание. И мне решать, наказывать своих воспитанниц или нет.
От гувернантки веяло холодным высокомерием. Будто это она здесь хозяйка, а я, то есть супруга лаэрда — так, девочка на побегушках.
Мне стоило больших усилий удержать на лице любезную улыбку. Хотя с куда большим удовольствием я бы вцепилась этой даме в прическу. Жаль, что нельзя. Вряд ли дети меня поймут. Вон, как глаза округлили, видимо, ждут скандала.
Я не рискнула встать, но спину выпрямила. Плечи расправила, подбородок вскинула и, копируя тон своей матери — очень сильной и властной женщины — произнесла:
— Вы ошибаетесь. Пора моему супругу узнать, как воспитывают его дочерей.
* * *— Аврора, я пошел на уступки и позволил вам остаться с сыном. Но это не значит, что вы должны бегать по замку и совать свой нос в каждую дырку. Ваше дело заниматься ребенком. А воспитание девочек оставьте эрле Леврон.
Я закатила глаза.
Грымза в лиловом платье успела нажаловаться раньше, чем это сделала я.
— Тебе известно, что она их наказывает?
— Всех детей наказывают, ради их же блага.
— Это она тебя убедила? Эрла Леврон?
Мне послышалось, дарг издал тихий рык.
Когда несколько минут назад я вошла к нему в кабинет, он с угрюмым видом разбирал какие-то бумаги. Но увидев меня, отложил, сцепил пальцы домиком и поднял на меня непроницаемый взгляд.
Я же, держа на руках сытого и довольного Тэя, заговорила о девочках. И о том, что случилось за чаем.
— Эрла Леврон гувернантка высшего уровня, — повторил Габриэль. — За ее плечами Императорская академия благородных девиц.
— Но это не делает ее доброй, чуткой и великодушной. А это именно то, что нужно детям, оставшимся без матери. И без отца, — закончила, выразительно глядя на него.
Габриэль сдвинул брови.
— Что вы хотите этим сказать?
— Ты знаешь.
Наша пикировка напоминала разговор двух глухих. Я к нему упорно обращалась на «ты», а он продолжал подчеркивать отчуждение между нами.
— Я не могу читать ваши мысли, дорогая супруга. Объяснитесь.
И вот так каждый раз.
«Дорогая супруга» из его уст звучит как оскорбление. Но тут я даже не могу на него обижаться. Аврора и впрямь обошлась слишком дорого. После визита целителя, которым оказался моложавый и привлекательный дарг с прозрачными голубыми глазами, я порылась в вещах предшественницы и нашла ее экземпляр договора. Он лежал в шкатулке для бумаг, в ящичке туалетного столика.
