3
0
Алёшке, конечно, выделили самую комфортабельную. Как сыну владельца клиники и по совместительству его лечащего врача. Егор сам курировал процесс лечения моего Лёшки, никому его не доверял.
Господи, во что же всё это теперь выльется…
— Входите, — медсестра приоткрыла дверь палаты.
Я поблагодарила её и помчалась на долгожданную встречу с сыном.
— Мама! — Лёшка кинулся ко мне, я опустилась на корточки, и мы вцепились друг в друга.
Я гладила сына по волосам и спине, зарываясь лицом в его шею. Судорожно вдыхала его такой родной запах и старалась забыть обо всём, кроме того, что вот он, со мной, и с ним всё хорошо.
— Дай на тебя посмотрю, — пробормотала, отстраняя его от себя и пытливо вглядываясь в зарозовевшее личико. — Лёшк, а выглядишь-то хорошо.
Придерживаю его за плечо одной рукой, другой размазываю по лицу новые слёзы.
— А я и чувствую себя хорошо. Ма. Правда.
В голос хочу разрыдаться. Но держусь. Нельзя. Ни в коем случае.
— Отец что говорит?
Я ведь его не спросила. Я сегодня о другом его спрашивала.
— Егор Михайлович вчера заходил, — сын поджимает губы, будто ждёт, что я его пожурю.
Он упрямо отказывается звать Егора своим отцом. Я не настаиваю. Я всё это время терпеливо надеялась, что рано или поздно это случиться. Сейчас уже и не жду.
— Хорошо. И что говорил?
Я взяла сына за руку и подвела к диванчику у окна, присела рядом.
— Говорил, что я молодец. И это…
— Что? — встрепенулась я.
Лёшка морщил лоб, пытаясь припомнить:
— Сказал, у меня реакция, ну, хорошая.
— На новый препарат?
— Ага.
Я не сдержалась и снова его обняла.
Значит, лечение всё-таки давало свои результаты. Эти странные аллергические реакции на всё подряд наконец-то пошли на спад.
И тут я должна была за всё благодарить Егора и его экспериментальные методики. Благодаря успешному лечению Алёшкиного крайне редкого случая мужа пригласили на столичную всероссийской конференцию по инновационной медицине. Мероприятие — в декабре, через пару недель.
И если бы не случившееся час назад, вместе с радостью за сына я испытала бы и гордость за мужа.
А сейчас…
Сейчас я, к радости Лёшки, вынула из сумки разрешённые сладости и новые книжки, которые требовались, пока он коротал ни в клинике и учился удалённо, по сети.
Все второклашки мечтали о грядущих новогодних утренниках, а Лёшка — только о том, чтобы его отпустили на Новый год домой.
Егор не спешил выносить вердикт. Говорил, что всё будет зависеть от динамики и промежуточных результатов лечения.
Я не смела в этих вопросах ему возражать.
Да вот только теперь, если его на праздники домой не отпустят, будем праздновать вместе, прямо тут, в его палате.
И пусть весь остальной мир катится куда хочет. Сына я здесь не брошу.
