Напоминаю себе о том, чтобы Финиану потом фитиль вставить.
– Аврора? – окликаю я ее.
Девушка не отвечает. Волосы у нее растрепаны со сна, вид белой широкой полосы на челке балансирует на грани между шикарным и жутким. Глаза почти закрыты, ресницы подрагивают. Правая радужка выцвела до белой, как и прядь волос, прискорбно выходя за грань между жутью и шиком и попадая прямиком в тихий ужас.
Аврора вертит головой, будто оглядывая помещение. Трудно представить себе, что у нее на уме. Очнулась на два столетия позже своего времени. Совсем не там, где собиралась быть, на целую галактику уехала в сторону.
– Что с тобой? – спрашиваю я.
Она, не отвечая, направляется прямо к пилотской консоли Кэт.
Именно тут я решаю, что, каковы бы ни были происходящие здесь события, нашей красавице-героине, легионеру Скарлетт Изобель Джонс самое время это прекратить.
Рука опускается на рукоять дезинтеграторного пистолета, висящего на поясе, я встаю со стула.
– Ладно, красавица, если ты…
Правый глаз Авроры освещается неярким мерцающим сиянием, бледным, как луна. Не глядя на меня, она поднимает руку, и невидимый удар в грудь отбрасывает меня в стену.
Руку мне стискивает болью, чья-то невидимая хватка крушит костяшки пальцев. Я выпускаю дезинтегратор, он падает со стуком на палубу, и давление ослабевает.
Сердце стучит, холодный пот покрывает все тело. Оказывается, я не могу шевельнуть и мускулом, горло сдавило так, что даже говорить не выходит.
Аврора смотрит на консоль пилота, склонив голову набок, ресницы трепещут.
– Чт… – пытаюсь выдавить я сжатым горлом, сквозь стиснутые зубы. – Что… ты… делаешь…
У нее появляется кровь из носа, тонкая струйка красного сбегает вниз по губам. Аврора не прерывает своего занятия, не стирает кровь, а до меня доходит, что она лезет в навигационную систему. Задает новый курс. Она новичок, ни разу не обученный, ноль летных часов.
Творец всемогущей, она же два последних века проспала в Складке!
Двигатели меняют тон, корректируя курс. Кровь стекает теперь по подбородку Авроры, капая на консоль. Девушка оборачивается ко мне, все еще вытягивая вперед руку. Правый глаз горит теплым и мягким светом. У меня в животе словно застыл лед, страх колотится висках. Но как я ни напрягаюсь, меня будто невидимая тяжесть припирает к стенке. Не могу пошевелиться.
Даже крикнуть не могу.
Аврора вздрагивает, кровь течет по подбородку.










