Звезда Авроры

Твердо убежденные, что любая проблема решается достаточным количеством веры, усердной работы или боеприпасов – если до них дошло.

Но они не видели смерти своего солнца, гибнущего в огне собственного народа. Конца своего мира. И еще не знают, что не все поломанное можно починить.

– Может быть, найдем компромисс? – предлагает Танету Скарлетт Джонс, проводя пальцами по своим пламенным волосам. – Если вы согласитесь допустить легионера Гилврэта в грузовой отсек, он сможет выгрузить доставленные медикаменты, пока мы обследуем системы станции?

Я смотрю на человеческую женщину, которая взялась говорить за меня.

Танет молчит, задумчиво потирая лоб.

– Откровенно говоря, сэр, чем быстрее мы сделаем работу, тем быстрее перестанем вам мешать, – заверяет его Тайлер Джонс. – Даю вам слово: легионер Гилврэт на станции «Саган» будет неукоснительно следовать всем протоколам Легиона.

Смотрю на человека, оказавшегося моим командиром, прищурившись.

Несмотря на заверения нашего дипломата, я все равно не верю, что Танет согласится. Сильдратийцы – народ благородный и древний.

Воины, ушедшие за Звездным убийцей, отказавшиеся признать мир с терранами, назвали себя в своей гордыне Несломленными.

Даже те из нас, кто принял мир, все еще чувствуют, как ноет уязвленная этим договором гордость. Мы, сильдратийцы, конечно, уже не те, что были раньше, но милостыни от чужих не принимаем. Тем более от тех, кто лишь две-три сотни лет назад неуверенно шагнул в Складку.

Так что для меня становится неожиданностью, когда Танет поджимает губы и наклоняет голову в знак согласия. Видя тени у него под глазами, написанное на лице отчаяние, я понимаю, что положение у них еще плачевнее, чем я себе представлял.

Здесь все не то, чем кажется.

С шипением открывается шлюз нашего корабля, и в нос ударяет запах затхлого воздуха и застарелого пота. В отсеке мигают неисправные огоньки, и я вижу с полдюжины поджидающих нас сильдратийцев.

Они в традиционных тогах, на развевающейся ткани вытравлены глифы клики Путеходцев. Кристаллы Пустоты нанизаны на серебристые украшения у них на шеях. Все они высокие, изящные. Но худые. Отощалые. Есть лица, на которых оставили след столетия. И, если не считать псионного клинка на поясе у самой младшей, все безоружны.

Физический контакт в моем народе считается чем-то интимным. Сильдратийцы не прикасаются к чужим, а у терран, я знаю, есть обычай пожимать руки при встрече. Поэтому я удивлен, когда Скарлетт Джонс подходит к Танету, подносит пальцы к глазам, к губам, потом к сердцу в безупречном знаке приветствия.

Первый Путеходец отвечает на этот жест с легкой озадаченной улыбкой – ему приятно видеть, что терране так осведомлены о наших обычаях.

Скарлетт Джонс представляет всех членов нашей команды.