Звезда Авроры

Пережидая манипуляции, я вспоминаю, что сижу на космической станции в десятках тысяч световых лет от Земли, совсем одна.

И вот такова теперь моя жизнь?

Почему мне вообще дали второй шанс, позволили выжить, когда десять тысяч других на «Хэдфилде» погибли?

Медсестра наконец уходит, я остаюсь одна по-настоящему.

В голове беспорядок, и теперь, когда ничто не отвлекает, начинает проясняться реальность.

Даже если родители пережили мою утрату и жили долго и счастливо, все равно они уже больше ста лет мертвы.

Я никогда их не увижу.

И мою сестру Кэлли не увижу тоже.

Никого нет из тех, кого я знала.

Я никак не могу уложить это у себя в голове и отталкиваю эту мысль, будто расшатываю болтающийся зуб, пытаясь найти точку, где болит. И приступы боли приходятся на самое нелепое. Кроссовки. Призы и грамоты. И еще – что двести лет спустя я уже не узнаю, что было дальше в моих любимых сериалах.

Я смотрю на подарок Тайлера у себя на ладони. На экране пульсирует светящаяся подсказка:

ДАЙТЕ ИМЯ ВАШЕМУ УСТРОЙСТВУ.

Чуть подумав, я ввожу в ответ одно слово:

Может, теперь получится. И если честно, может, магия имен что-то значит.

Пару секунд устройство это переваривает, потом загорается и говорит:

– ПРИВЕТ! ХОЗЯЙКА, НАДО ЧЕГО?

– Да, – отвечаю я. Мысли ворочаются медленно-медленно. – Можешь кое-что для меня поискать?

– СКАЖИ ЧТО, – отвечает унигласс.

Я знаю, что когда это увижу, забыть не смогу никогда.

Но еще тверже я знаю, что выбора у меня нет. Не спрошу – мне все равно расскажут.

– Колония, куда направлялся «Хэдфилд», – говорю я медленно, вспоминая, что командир де Стой ее называла другим именем. – Можешь мне про нее рассказать?

– НЕ ВОПРОС, – радостно чирикает Магеллан, пикая в промежутках.

 – КОЛОНИЯ ЛЭЙ ГУН, ОДНУ СЕКУНДОЧКУ.

Магеллан выводит трехмерную солнечную систему над экраном, планеты медленно вращаются вокруг Солнца. Но я невольно хмурюсь:

– Погоди, Магеллан. Это же не Октавия.

– НЕТ, – соглашается Магеллан. – ЭТО ЛЭЙ ГУН.

– Ладно. А система Октавия у тебя в базе есть? – медленно говорю я.

Магеллан открывает в воздухе над экраном другую солнечную систему, и эту я узнаю тут же. Тычу пальцем в третью планету:

– Вот это увеличить и вращать.

Вот оно. Знакомая береговая линия, место внутри континента, вверх по реке, где образовано поселение Батлер.

Где мне полагалось бы быть.

– НЕ ХОТЕЛОСЬ БЫ ТЕБЯ РАССТРАИВАТЬ, – говорит Магеллан таким голосом, будто радуется именно этому, – НО НИ НА ОДНОЙ ПЛАНЕТЕ ЭТОЙ СИСТЕМЫ НИКОГДА НИКАКОГО ПОСЕЛЕНИЯ НЕ БЫЛО. ОНА ПОД ИНТЕРДИКТОМ.

– Что такое интердикт?

– ТОТАЛЬНЫЙ ЗАПРЕТ НА ВХОД В СИСТЕМУ. СИСТЕМЫ ПОД ИНТЕРДИКТОМ НЕСУТ В СЕБЕ УГРОЗУ ДЛЯ КАК МИНИМУМ ДВАДЦАТИ ПЯТИ РАЗУМНЫХ ВИДОВ И ПОМЕЧЕНЫ ПЛАНЕТАРНЫМИ ПРЕДУПРЕЖДАЮЩИМИ МАЯКАМИ.