Звезда Авроры

Они из Легиона Авроры, и они не бросают своих.

Но каждый из них по-своему знает, что я недолго еще пробуду своей.

Сама чувствую, как ускользает все от меня, как разжимается хватка. Растительный покров, Принцепс, колонисты бросаются вперед, и Аврора взметает руки – этот поток сдерживает сфера чистой телекинетической силы. Я уже не могу. Я могу лишь держаться за этот крошечный фрагмент меня самой, последний островок в море теплой, сладкой темноты.

Я смотрю на Тайлера. Шрам, который оставила ему в детстве.

Слезы у него в глазах. И я вижу это. Здесь, перед концом. Свет, от которого ночи нет.

– Кэт, – шепчет он. – Я…

– Знаю, – выдыхаю я. И дрожу.

Чувствую, как он смыкается вокруг меня.

– Идите! – умоляю я. – Пока еще можете.

Они бегут. Хромая и всхлипывая. Финиан тащит капсулу с топливом, которое синтезировал, Кэл и Зила поддерживают его вес. Скарлетт, рука об руку со своим близнецом, понимает, наверное, лучше его. Аврора их ведет к шаттлу ГРУ, раскинув руки, пузырь телекинетической силы отталкивает дрожащие щупальца, хватающие руки, всех нас, стремящихся проглотить их шестерых.

Я следую за ними поодаль. Иду через шипящую, царапающуюся, кусающуюся растительность, через развалины разбитого реактора, развалины этой погибшей колонии.

Вокруг меня пляшет синий ветер, и я чувствую, как он пробивается внутрь, обволакивает ту крошечную искру. Последний уголек. Все, что от меня остается.

Я чувствую его силу.

Мне девятнадцать и миллион лет, я стою в море волнующейся синей зелени, а люди, которые были моими друзьями, залезают в тот кораблик. И я чувствую, как споры, танцующие в воздухе вокруг меня и бурлящие под мантией внизу, и все знание в единстве ждет меня, чтобы обнять.

Я за миллион световых лет от места, где родилась, но родина моя – здесь. Меня наполняет восторг и ужас, я смеюсь, я кричу, я все и я ничто, я Кэт и я Ра'хаам, дверь шаттла закрывается, я смотрю на них глазами, которые все еще мои, и в самый последний момент вижу, как он оборачивается и смотрит на меня.

– До свидания, Тайлер.

Мы в космосе, над Октавией III, дрейфуем на орбите. Полет из колонии в угнанном шаттле промелькнул мгновением. Медленный путь с планеты в космос на подбитом «Лонгбоу» намного неторопливее. Обломки «Беллерофонта» и стелс-флота Бьянки все еще дрейфуют в темноте вокруг нас, и звездный свет блестит на них.

Я сижу на мостике в своем кресле второго пилота и гляжу на кресло рядом. Там сидит Шэмрок, мохнатый зеленый мех и порванные швы, смотрит на меня осуждающими пластиковыми глазами. И мозг мне жжет одна мысль.

На нашем центральном дисплее – звездная карта Авроры.

Голографическое изображение всего Млечного Пути, вечно вращающегося вокруг центральной черной дыры. В спиралях его рукавов пылают красным во всей этой тьме двадцать две планеты.