Звезда Авроры

 – Ты мой Мозг, и ты мне сейчас нужна.

– Медицинский склад, – говорит она. – Не знаю, какие там были препараты, не знаю, какие не испортились за двести лет, но, может быть, удастся из них смастерить что-то вроде антибактериального средства или иммуносупрессора, если его найдем.

– Хорошо, – говорит Тайлер. – Вперед.

Мы крадемся через темные коридоры больницы, и шаги наши отзываются писком и хрустом на растительном ковре. Он покрывает все поверхности. Жара как в сауне. Слышно частое поверхностное дыхание Кэт. Я слышу, как у меня сердце колотится. Проверяем комнату за комнатой, но все заросшее, бесполезное, неузнаваемое.

Неопределенные контуры вроде-бы-кроватей и может-быть-компьютеров, танцующая в воздухе мошкара люминесцирующей синей пыльцы.

Кэт вскидывается на руках Тайлера, сжимает его плечо.

– Кэт, лежи спокойно, ладно? – говорит он. – Мы тебя вытащим.

– Т-ты… – Она мотает головой, глотает сухим ртом. – Н-не… понни… нне поннимаешь…

– Кэт, милая, помолчи, – прошу я. – Постарайся не разговаривать.

– Я… вижу, – шепчет она.

– Что ты видишь? – спрашивает Зила.

– ГРУшники. – Кэт закрывает синие глаза.

 – Ид-дут.

– Тот шаттл, что мы видели. – Зила глядит на Тайлера. – Выжившие с «Беллерофонта».

– Зила, что с ней происходит? – спрашиваю я.

Наш Мозг задумчиво морщит лоб, поджимает губы. По ее глазам видно, как там внутри работает гениальный уровень ай-кью. Ее умению отключаться и вносить ясность я могу только позавидовать. Интересно, что ее сделало такой? Как она стала той, кто она есть?

Секунду еще поразмыслив, она поворачивается и лупит по стене из дезинтегратора. Видимо, когда ничего не получается, держись привычного образа действий.

Выстрел прожигает полосу зарослей, оставляя уголь и пепел. Как и в тот раз, когда мы убивали шимпанзеподобных, остальные растения вокруг дергаются, шепчут, дрожат. И у меня сердце замирает, когда я вижу, что Кэт тоже пробирает дрожь.

Зила водит униглассом над Кэт. Устройство издает гудки, щелчки, Зила играет на нем, как пианист на концерте.

– Легионер Мадран? – спрашивает Тайлер.

Зила качает головой:

– До невозможности мало данных и много переменных. Но растения, зараженные животные, все, что мы видели… между ними есть сильная связь.

Стоит ранить одного – остальные будто чувствуют эту боль.

Я тут же вспоминаю мостик на «Лонгбоу» и слово, которое сказала Аврора, указав на горящие красные точки на звездной карте.

– Гештальт, – шепчу я.

– Да, гештальт, – кивает Зила. – Единая сущность. Множество организмов, составляющих на самом деле одно существо. Похоже, что все на этой планете – все, пораженное этой растительной чумой… все оно соединено вместе.

Кэт у Тайлера на руках начинает дергаться в судорогах, припадок сотрясает все тело.