Звезда Авроры

Что самое странное – я понятия не имею, за каким чертом: у меня на приборах Октавия выглядит абсолютно нормальной системой. Не видно ничего, что они хотели бы скрыть или защитить любой ценой – даже ценой отказа от захвата Авроры.

Мы приближаемся, и я вижу, что Октавия III ну совершенно типичная каменная глыба класса «М». Проблески зелено-синей суши и сине-зеленой воды. Семьдесят четыре процента океана, комфортные температуры, четыре основных континента. Другими словами… скукота.

– Сэр! – Зила поднимает глаза от приборов, сперва на Аврору, потом на Тайлера.

– Что там, легионер? – спрашивает Тай.

– Батлер! – шепчет Аврора. – Первое поселение октавийской колонии.

Значит, это правда. Было тут поселение. Жили тут люди. Семьи. Дети. Что-то тут случилось, и через двести лет высочайшее командование Разведки Армии Обороны Терры это дело скрывает.

– Сволочи лживые, – шепчу я.

Смотрю на изображение следующего за нами «Беллерофонта», потом на Тайлера, ожидая приказаний. Он ставил на то, что ГРУ не захочет нас убивать, но просчитался, и сейчас у нас неприятная альтернатива – бежать от корабля, от которого нам не убежать, или биться с кораблем, который нам не победить.

Мы уже близко к Октавии III, но в захвате прицелов «Беллерофонта», и его рельсовые пушки готовы к новому залпу. К тому же мы теряем энергию – похоже, попадание в машинное отделение повредило ядро реактора. И при всем моем умении я честно не знаю, хватит ли его, чтобы выиграть эту игру.

– «Беллерофонт» снова нас вызывает, – докладывает Скарлетт.

Тайлер вздыхает, оглядывает мостик. Я вижу в его глазах и страх за свой экипаж, и разочарование в самом себе.

Мы теперь так близко от Октавии III, что видны облачные циклоны в атмосфере, неровные очертания континентов под ними.

Аврора встала, смотрит на изображение колонии на центральном дисплее. В этой колонии она думала провести остаток жизни.

И мы почти дошли. Почти доставили ее домой. Но в результате, быть может, вера Тайлера была не туда направлена? Может быть, наш рейс уже закончен?

– Открой канал, – говорит Тай.

Центральный экран занимает изображение Принцепса. Белая безликая маска, мертвый металлический голос.

Звук взрыва прерывает передачу, вид на экране сменяется помехами.

У «Беллерофонта» на мостике воет сигнал тревоги, у нас тоже. Я смотрю в прицелы и пытаюсь понять, что вижу.

– Кэт, доложи! – рявкает Тай.

– «Беллерофонт»… подвергся обстрелу?

– У меня тут с полдюжины энергетических засветок, но почти нет профилей от ЛАДАРа. Сканеры их еле видят.

Выведя на дисплей «Беллерофонт», я вижу, что у него сильно повреждены левые двигатели и охладитель вытекает в космос. Вокруг него, почти невидимые на темном фоне, роятся с полдюжины узких кораблей в форме полумесяца.