Звезда Авроры

Мы все хлопаемся на пол, застигнутые врасплох, – я на живот в граде блестящих осколков. Кэт и Аври падают рядом, мой Ас крякает от боли. Слышится долгий и противный плеск – это снаружи валятся на землю внутренности ультразавра, за ними раздается тяжелый мокрый шлепок, когда падает все тело. Я встаю на колени, вытряхивая из волос осколки стекла.

Значит, техники Бьянки включили вспомогательные грав-генераторы.

У меня за спиной слышится серия электронных гудочков. Звук открываемых тяжелых замков. Сердце екает от тихого, зловещего шипения сдвигаемой двери кабинета.

Я и так знаю, что увижу, и все же у меня в животе танцуют бабочки, когда я оглядываюсь через плечо. И выпускаю из пальцев дезинтегратор на полированные доски пола, услышав заполняющий воздух яростный вопль.

В кабинет врывается Кассельдон Бьянки, окруженный со всех сторон телохранителями. Все они челлериане, каждый – размером с небольшой автомобиль и вооружен до зубов. Четыре глаза Бьянки лезут из орбит от гнева, клыки обнажены в рычащем оскале. Но эта ярость вызвана не разбитыми витринами, не хаосом в кабинете, не бесценными творениями, разбросанными среди осколков стекла на полу – не оттого он воздевает кулаки и еще раз вопит.

Он видит длинную полосу запекшейся крови по ту сторону стекла. Его любимец, редчайший зверь всей галактики, похож теперь на суп дня – вот что взъярило Бьянки.

И поворачивается ко мне. Все четыре глаза сузились до щелочек.

– Тер-ранин! – шипит он.

От его удара я взлетаю в воздух, впечатываюсь в стену. Падаю коленями на палубу, в животе боль как от ножей, во рту кровь. Бьянки хватает у одного из своих громил пистолет, целится мне в голову. Аври выкрикивает мое имя, Кэт вскидывает оружие, гориллы Бьянки берут ее на мушку.

– ПРОШУ ЗДЕСЬ НЕ СТРЕЛЯТЬ, ГОСПОДА, – доносится бесполый электронный голос.

Я поднимаю глаза, держась за ноющий живот, отрывисто дыша сквозь зубы. В кабинет входит оперативник ГРУ в безликом сером костюме, рядом с ним второй.

Бьянки что-то ревет на челлерианском, тремя руками тычет на расплесканные останки своего ультразавра, четвертой размахивает в мою сторону, зажав в ней оружие.

– И Я ЭТО ЦЕНЮ, ГОСПОДИН БЬЯНКИ, – говорит оперативник, показывая на Аври. – НО, КАК МЫ ОБЪЯСНЯЛИ, ЭТОТ АКТИВ ЖИЗНЕННО ВАЖЕН ДЛЯ ТЕРРЫ.

МЫ ПРЕДПОЧИТАЕМ, ЧТОБЫ ОНА НЕ СТАЛА ПОБОЧНОЙ ЖЕРТВОЙ ВАШЕГО ПРИСТУПА СПРАВЕДЛИВОСТИ.

Бьянки наклоняет голову, нависает над ГРУшником и рычит по-террански без малейшего акцента:

Лица не видно, но, судя по тону, оперативник и глазом не моргнул:

– ВЫ ДАЖЕ НЕ УЗНАЛИ БЫ ОБ ЭТОМ ОГРАБЛЕНИИ, ЕСЛИ БЫ МЫ ВАС О НЕМ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛИ, ГОСПОДИН БЬЯНКИ. КАКАЯ-ТО БЛАГОДАРНОСТЬ ДОЛЖНА ИМЕТЬ МЕСТО.

– «БЕЛЛЕРОФОНТ» ВСЕГО В НЕСКОЛЬКИХ ЧАСАХ ПУТИ ОТ МИРОВОГО КОРАБЛЯ, СЭР.