2
0Причем кузова были как от старых «москвичей» и «жигулей», так и относительно новых машин – вон, явно корейский хэтчбек был, а вон и вовсе какой-то кроссовер.
Может даже и не ремонтный цех, а нечто вроде разборки, свалки. Кто знает, чем промышляли местные фермера? Может зимой как раз таки автомобильную разборку держали или СТО.
– Спрашиваю еще раз, по-хорошему: где вы живете? Если не ответишь – пожалеешь! – донесся до меня чей-то голос.
Так, а это что еще такое?
До меня донесся звук, похожий на пощечину, или просто хлесткий удар.
– Я тебя предупреждал, – заявил голос, в котором прямо-таки чувствовалась злость, – если будешь молчать – тебе конец!
Ответа не последовало.
– Ну, сам напросился!!!
– Нет-нет-нет! – а это уже целый хор голосов.
Далее послышались булькающие звуки, хрип, и снова крики нескольких голосов.
– Нет, пожалуйста, не надо!
– Заткнулись! ТЫ! Заткнись! Или будешь следующим!
Я старался не спешить, передвигаясь через лабиринт из старых кузовов.
Вот только он все никак не заканчивался, и тогда я решил несколько сжульничать – просто вскарабкался на одну из куч, и далее двинулся, словно по лестнице.
Так идти было гораздо сложнее – неровная, скользкая поверхность оказалась крайне коварной, я чуть было не поскользнулся на первом же шаге, но зато теперь начал существенно быстрее продвигаться к центру склада.
Кузова закончились. Далее было относительно пустое пространство. Здесь была лишь парочка тракторов у входа, на трех ямах справа стояли машины (на двух, если точнее, третья яма была «свободной»), ну а в самом дальнем углу, у ворот, стоял ржавый комбайн, который уже начали разбирать, да, видно, случившийся коллапс не дал закончить работу.
Похоже, я угадал – этот цех был одновременно и разборкой, и СТО. Вон, на ямах вроде вполне приличные машины стоят. Не новье, конечно, но одного взгляда хватит, чтобы понять – тачки эти вполне активно эксплуатировались, хозяева о них заботились, и здесь они явно не для последующей разборки, а для ремонта – у одной открыт капот, и что с ней ‒ непонятно, а у второй сняты оба передних колеса. Ходовку там, что ли, делали?
Ну а в центре цеха, прямо напротив входа, откуда бил яркий дневной свет, освещавший все намного лучше, чем десяток полуживых тусклых ламп, стоял мужик. И мужик мне этот совершенно не нравился. Было в нем нечто нехорошее – то ли гопник какой, то ли бандюк. Бритая до блеска голова, забитые татуировками, которые даже футболка не скрыла, руки. Эдакое зверское выражение лица, и главное – окровавленный нож в руках, которым он эдак небрежно поигрывал.
Напротив него на коленях стояло трое.
