3
0– Лучше, чтоб зря не тратить патроны, куда-нибудь поближе к гостям, но не в гостей. Нам посторонние на фиг не надо.
– Да ладно! А вдруг люди просто оголодали и за жрачкой идут? – спросил второй.
– Ты по физиономии сможешь определить, что они, запусти мы их внутрь, пальбу не устроят или еще какую-нибудь пакость не выкинут?
Я выжидающе глядел на еще одного «дозорного», задавшего столь глупый вопрос.
– Так чего с ними делать?
– Пальнуть, чтоб испугались и свалили, – подсказал ему тот самый сообразительный Паша, – пусть позже приходят, когда мы свалим.
– Правильно. Молодец! – кивнул я.
– А если они все равно переть будут? – последовал вопрос. – Тогда валить придется? А зачем людей убивать? Только за то, что они жрать хотят?
– Если они настолько отмороженные, что даже под пулями вперед лезут, то от них можно ждать чего угодно, – ответил я.
– Так и что, валить их? Я не согласен!
– А твоего согласия никто и не спрашивает, – хмыкнул я, – но раз уж ты такой миролюбивый, то ок. Появятся такие отмороженные – доложил по рации, дальше встретят их другие.
– А тебе какая разница?
– Слушай, а кто из твоих родственников с нами еще едет? – спросил я его.
– Тетка, значит? Ну, вот гляди: не будешь ты валить такого отморозка, а он зайдет, и тетке твоей горло перережет. Что тогда?
– Убью суку! – рыкнул «дозорный».
– И что, убьешь, и тетка от этого оживет? – хмыкнул я.
– Я понял…не пускать никого, – понуро опустив голову, буркнул дозорный.
– Молодец. Дошло! – хлопнул я его по плечу.
На «полигоне» мы отзанимались часа три, после чего я повез «дозорных» назад. Далее мне предстояло еще раз обсудить с Тимуром завтрашний план, затем вместе с ним же приступить к инструктажу «грузчиков» и «грузчиц».
Вернувшись в наше селение, я было поплелся в общагу, чтобы чего-нибудь перекусить, но меня остановила одна из теток, которых я учил обращению с ПМ.
– Федор! Иди вон туда, под навес. Сейчас поесть принесу. Там как раз наши только пообедали.
– Понял, спасибо, – повторять дважды мне не пришлось. Пожрать я не дурак, и отказываться, раз предлагают, не буду.
За столом обнаружились Кужух и Палыч. Палыч выглядел так, будто только что из угла вышел, где стоял наказанным, а Кужух, как несчастный крепостной, осознавший всю суть своего безнадежного положения.
Я сел к ним, кивнув в качестве приветствия.
Просидели мы в молчании всего пару минут, после чего та самая тетка притащила пустые тарелки и целую кастрюлю чего-то безумно вкусно пахнущего.
– Это чего? – заинтересовался я.
– Ну… – тетка задумалась, – журеком зовется, вообще-то. Бабка у меня полячка, научила готовить. А так – это суп.
Как оказалось, суп делается на ржаной закваске, в которую добавляют яйцо, колбасу и картошку. Казалось бы – ничего особенного, а мне понравилось.
