Дьявол кроется в мелочах

Боялся испачкаться. Он знал, что его немного брезгливое выражение лица многих раздражает, и откупался деньгами, щедро выделяемыми на различные прожекты власти, гордо именуемые социальными проектами. На деле же, в лучшем случае, они были пиар-акциями для поддержки имиджа отцов города, а в худшем — прачечной по отмыву денег. Лаврецкому было неинтересно, но неписаные законы социума он знал и соблюдал, так что казнить его за непослушание тоже было некому.

Конфликты с поставщиками? Смешно. Рейдерский захват? Глупо.

За всю свою жизнь Феодосий знал всего одного человека, который искренне и истово хотел бы его убить, и этим человеком была его бывшая теща.

Представив себе лицо тещи с вечно поджатыми в недовольной ухмылке губами, тяжелым подбородком, перетекающим прямо в обширную грудь, без шеи, маленькими, немного сонными глазками и мясистым носом с расширенными черными порами, он передернулся от отвращения. И как это его угораздило в свое время так вляпаться?

Впрочем, все хорошо, что хорошо кончается. Лаврецкий привык считать, что вылез из своего брака без особых потерь, потому что Наташка была с ним, а то, что в результате развода он стал значительно беднее, в расчет не принималось.

И все-таки кто хотел его убить и что в связи с этим нужно делать? Машина с уже починенным колесом стояла не на офисной парковке, где Лаврецкий привык ее оставлять, а во дворе, за забором и под наблюдением видеокамеры. К ней больше никто подобраться не мог. В течение дня ездить Феодосий пока намеревался с водителем, чтобы не оставлять машину без присмотра. Так, с этим понятно.

Участок перед его домом был тоже оснащен камерами, в «Сосновом бору» такими мерами безопасности не пренебрегал никто. Пока Наташка болеет, а мама за ней ухаживает, за дорогих ему людей тоже можно не переживать. Дома с ними ничего не случится. Значит, у него есть несколько дней, чтобы разобраться.

Вторую проблему, стоящую сейчас перед Феодосием Лаврецким, звали Софья Менделеева. Она нравилась ему так сильно, что немели кончики пальцев. Она была остроумна, изящна, начитанна и очень его волновала. Ему было жаль не случившегося вчера, и Феодосий все обдумывал, как нагнать упущенную возможность.

Глядя в окно, он уже трижды набирал номер Сониного телефона, но, не нажав на вызов, сбрасывал. Вчера его хотели убить, и он не имел права втягивать Соню в возможные разборки. Обеспечить ей безопасность он не мог, потому что она вряд ли согласится быть запертой в его доме, рядом с мамой и Наташкой, а сходить с ума от волнения было сейчас непозволительной роскошью.

Чтобы решить задачу и вычислить негодяя, нужно было иметь холодную голову.