Дьявол кроется в мелочах

Он не поднял ее на смех, когда она излагала ему свои бредовые идеи по поводу возможного ключа к разгадке детективной тайны, участницей которой Соня стала, сама того не желая. Он был готов помогать дальше, разбираться во всех перипетиях дела, ехать к ней домой… Достойно уважения, что тут скажешь.

Если бы Соня Менделеева была чуть более искушена в отношениях между мужчинами и женщинами, то, разумеется, сразу бы поняла, что за всеми этими действиями стоит не уникальность человеческих качеств, а чисто мужской интерес, который Лаврецкий испытывал к ней. Однако искушенной она не была, а потому даже не догадывалась о том, что может ему нравиться.

Его мужские качества она тоже не оценивала. Признавала, что мужчина он видный, прекрасно сложенный, симпатичный, можно даже сказать, красивый, но дальше простой констатации фактов не шла. У богатого, самодостаточного мужчины, обладавшего такими внешними данными и не имевшего жены, наверняка было много женщин. Все они, разумеется, были молодыми, гораздо моложе тридцатичетырехлетней Сони, красивыми, длинноногими, модными, не вылезающими из СПА-салонов и от косметолога, и тягаться с ними Соня не могла, даже если бы и хотела.

Но она не хотела, ей это было неинтересно."

"На данный момент больше всего на свете она хотела разгадать загадку смерти отца и сына Галактионовых, а для этого расшифровать загадочный дневник. Феодосий обещал ей помочь, и надежда на его помощь была единственной, которую Соня питала по отношению к нему.

Именно поэтому она спокойно доела десерт, с удовольствием и не торопясь выпила еще одну чашку кофе, с легкой неловкостью и одновременно облегчением уточнила, что счет за ужин уже оплачен, после чего вышла из кафе, села в машину и поехала домой.

В квартале от кафе на тротуаре стоял большой тяжелый внедорожник. Мигал аварийкой. Как успела отметить Соня, у него не было правого переднего колеса.

Ни людей, ни машин ГИБДД или «Скорой» рядом не наблюдалось, поэтому останавливаться Соня не стала, поехала дальше. Машина и ее номера были ей абсолютно незнакомы, однако почему-то увиденная картина поселила в ее душе легкую тревогу.

Соня Менделеева вообще была человеком тревожным, переживавшим по поводу любых возможных неприятностей, включая те, которые вряд ли когда-нибудь произойдут.

То ли по этой причине, то ли из-за слишком сытного ужина (она не привыкла плотно есть по вечерам) дома она никак не могла уснуть.

Ворочалась в постели, несколько раз выходила на кухню попить воды, снова возвращалась в кровать и снова переворачивалась с боку на бок, тоскливо наблюдая, как меняются горящие циферки на электронных часах. Вставать ей завтра было рано и до звонка будильника оставалось все меньше времени.