Дьявол кроется в мелочах

Так жутко, что холодок, зародившийся где-то в затылке, сбежал вниз по позвоночнику, заставив подняться дыбом тонкие волоски на коже. Она вдруг представила, какими одинокими они были, больной сын и его старый уже отец. Представила и ужаснулась степени их одиночества и ненужности.

Тем загадочнее выглядела их смерть. Что такого могли хранить два полностью выброшенных из жизни человека? Или они не хранили ничего особо ценного, а двойная бронированная дверь была просто совпадением, глупым вложением денег, которых у них не было? Может, они что-то знали, к примеру, о своих соседях, с которыми особо не общались, но за которыми могли наблюдать, к примеру, в окно или через дверной глазок?

Тогда опять получается, что человеком, о котором они знали что-то настолько шокирующее, что ради сохранения этой тайны можно было убить, была Софья Менделеева? Ну, или уж если быть совсем беспристрастной, то третий сосед по лестничной площадке.

Настя внимательно изучила протокол осмотра квартиры. Из описания положения тел погибших она не извлекла ничего особо ценного. Бориса Галактионова смерть застала на полу кухни, его сына на диване в гостиной.

Описание имеющихся в квартире вещей она прочитала два раза и очень внимательно. Из ценных предметов — большой, плазменный, очень современный телевизор в гостиной. Вся остальная мебель старая, хотя и не из советского прошлого. Мебельная стенка недешевая, но не чешский гарнитур. Кровати и диваны производства первых кооперативов, которые появились на сломе эпох. Холодильник тоже куплен в середине девяностых годов. Тогда на российский рынок хлынула японская техника, первая, настоящая, служащая десятилетиями, а не выходящая из строя через три года, как сейчас.

Настя немного подумала. Получается, что в девяностых годах прошлого века Борис Галактионов неплохо зарабатывал. Все благосостояние семьи шло из тех времен, пожалуй, кроме книг, которых, судя по описанию, в квартире было несколько тысяч. И все. Никаких других ценностей. Лишь шкатулка, в которой лежали пятнадцать тысяч рублей и два золотых обручальных кольца — большое и чуть поменьше, видимо, Галактионова и его умершей жены. Если в квартире и был кто-то посторонний, то ни деньги, ни украшения он не тронул.

Вообще, судя по царившему порядку, здесь ничего не искали. Ящики не выдвинуты, дверцы шкафов не открыты, все вещи на своих местах. Знали, что брать, или убийство совершено вовсе не с целью ограбления?

Чем дальше Настя читала, тем больше понимала, что ей нужно увидеть место преступления своими глазами. Тогда, когда она проходила практику, дядя Ваня объяснял ей, как именно смотреть, на что обращать внимание. Впрочем, она не обольщалась, что он позволит ей побывать в квартире Галактионовых.